Оглохший орк засуетился, вытягивая из укладки снаряд, а Серега снова припал к прицелу. Так, ворота и чуть пониже. Оп-па, а что за смертник там нарисовался над аркой? Вылезает на узкий балкончик, и так уже полуразрушенный. На следующем выстреле вся эта декорация полетит вниз, куда он лезет, дурила безбашенный? И главное — зачем? Так, поворачивается, откидывает капюшон. Женщина? Да это же… Этель.
— Готово, господин!
Серега безумными глазами посмотрел на орка. И вновь припал к прицелу. Да, сомнений быть не может, это она. Знакомым движением откинула волосы назад и вдруг помахала ему рукой. Нет, его она, конечно, не видела, но точно знала, что он видит ее. Попов откинулся на спинку сиденья, вытирая со лба неизвестно откуда появившийся пот. Сжавшийся в ожидании выстрела Гудрон недоуменно посмотрел на него:
— Что случилось, господин?
— Сам посмотри, — внезапно охрип Попов.
Гудрон с опаской глянул в окуляры командирского прибора:
— Там только небо, господин.
— За ручки возьми и поверни.
— А куда смотреть?
— На ворота.
Гудрон осторожно повернул прибор и вдруг заорал:
— Там вылазка, господин!
Крик вывел Серегу из прострации, и он сунулся к прицелу, но видел по-прежнему лишь закрытые ворота и Этель с развевающимися на ветру плащом и волосами.
— Где? Какая вылазка?
— Уже близко! Заприте люк, господин!
Паника в голосе Гудрона слышалась крайне редко, и Попов сначала закрыл запор люка, а уж потом посмотрел в призму триплекса рядом с прицелом. Склон был заполнен бегущими к танку вооруженными людьми, причем все новые и новые толпы появлялись из домиков посада. Начали открываться и створки ворот, выпуская конницу. Звуков слышно не было, и все происходило, как в немом кино. Первые ряды атакующих уже миновали танк, пропав из поля зрения. Гудрон отчаянно вертел командирской башенкой, и по отрывистым комментариям Попов понял, что дело плохо. Где-то за их спинами на гребне холма кипел бой, туда и устремлялись выходящие из крепости войска. За конницей, которой было явно больше, чем у Энамира, стройной серебристой колонной вышли сотни полторы стрелков в островерхих шлемах. Промаршировав почти до танка, они вытянулись в две шеренги, достали из-за спин высокие луки и вдруг открыли частую стрельбу с непостижимой для Сереги скоростью. Гудрон заскрипел зубами:
— Эльфы! Плохо дело, это они по нашим долбят, сейчас всех за гребень загонят. Эх, не пробиться им к нам.
— Отсидимся, — не совсем уверенно предположил Попов, — что они с танком сделают?
— Будем надеяться. — Гудрон вновь развернулся назад. — Все, сбили нас с гребня. Сейчас пока перегруппируются, время пройдет.
Минут пять они просидели в напряженном ожидании. Серега снова посмотрел в прицел. Этель исчезла, но и стрелять сейчас по воротам не было смысла. Неожиданно машина качнулась и чуть-чуть сдвинулась вперед.
— Не понял, — встревожился Попов, — это как у них получилось?
— Похоже, что камни из-под нас выкатили, — предположил Гудрон.
— А зачем?
— Не знаю.
Еще через две минуты танк вдруг медленно, но уверенно начал двигаться в сторону ворот. Сердце у Сереги упало куда-то ниже сиденья.
— Это как?! У них что, свои тролли есть?
Гудрон покрутил прибором и осипшим голосом сказал:
— Я вижу какой-то канат. Корабельный, длинный. Тянется от нас к воротам, и похоже, что это им нас тянут.
— Сорок тонн?! Сколько там лошадей надо было собрать?
— Единственное, что приходит в голову, — потер бритый череп Гудрон, — это корабельный ворот. Сняли с корабля и закрепили за воротами. Море-то рядом.
— В море тянут? — ужаснулся Попов, уже представив, как захлебывается ледяной водой в замкнутом пространстве танка.
— Да нет, — удивился Гудрон, — оно не близко. В город хотят затянуть. А там обложат дровами и изжарят заживо.
— Утешил, — совсем запаниковал Серега, — может, наши успеют?
— Будем надеяться, господин.
— А если долбануть туда, в ворота? — пришла неожиданная мысль. — Или механизм разобьем, или люди разбегутся.
— Попробуйте, — оживился орк, — вдруг получится.
Скорость танка была небольшой, склон ровным, и прицел почти не дрожал. Канат уходил куда-то за домики по направлению к воротам, но что там происходило, Попов не видел, поэтому просто навел угольник в открытую створку и надавил спуск. В проеме ворот полыхнуло пламя, полуразбитая створка покачнулась и медленно упала. Справа что-то заорал Гудрон. Серега оторвался от прицела и сквозь дым, источаемый стреляным поддоном, увидел перекошенную морду орка, залитую кровью. В момент выстрела он смотрел в командирский прибор наблюдения, лишенный чьими-то шаловливыми ручками резиновых наглазников, и стальной окуляр рассек ему бровь. Отирая кровь, Гудрон тем не менее выглядел совершенно счастливым, тыча пальцем в прибор:
— Смотрите, господин, смотрите!
Попов снова глянул в триплекс. Дульная волна выстрела тугой метлой опрокинула строй лучников. Несколько контуженых эльфов лежали неподвижно, еще пара сидела на снегу в полной прострации, а остальные в беспорядке отходили к стенам, прекратив стрельбу.
— Сейчас Энамир атакует и сомнет их, — заорал орк, — немного осталось!
