— Не устаю восхищаться, Сергей Владимирович! И вами, и вашей машиной, и мудростью Повелителя. Так расхлестать эту колдовскую посудину! В щепки, в труху! Он сжег наши стрелы и думал, что неуязвим. А тут — раз! Только, по-моему, вы слишком хладнокровно подпустили его на такое расстояние. Ведь он успел использовать свое оружие раньше вас, вам не кажется?
— Еще как кажется, — признался Попов, — только это не было хитроумным планом. Я просто не мог поймать его в прицел, он постоянно маневрировал, зараза. А когда он этой своей молнией пульнул, я испугался и рефлекторно нажал спуск. Вот повезло — попал. И второй глаз себе подбил.
— Испугался? — расхохотался Энамир. — Если бы все мои солдаты так пугались, армия «Восток» была бы непобедима. Я так и доложу Повелителю. Думаю, награда не заставит себя ждать. А о травмах не беспокойтесь, я все-таки выполню обещание и пришлю вам одну из своих «помощниц». Она ваши синяки быстро вылечит, обещаю. Эй, солдаты! Вытащить всю падаль на берег, мне нужен труп эльфийского колдуна! Если найдете хоть кого-то живым — немедленно оказать помощь, я хочу с ним поговорить. Живо!
Стрелки метнулись выполнять приказ, а Серега вылез и сел на башню, чувствуя, как дрожат руки и ноги. Испугался он все-таки изрядно.
— А чем это он в меня пульнул, почтенный Энамир? Шаровая молния какая-то?
— Нет, господин, — отозвался вместо Энамира спрыгнувший на песок Гудрон, — это не молния, это энергетический шар, их любят использовать эльфийские колдуны. Нам в Лугбурзе рассказывали во время учебы, да я и сам их видел. Эльфы зачерпывают энергию стихий Арды, а здесь воды — целое море колышется.
— Так и есть, — подтвердил Энамир, наблюдая, как солдаты вылавливают в прибое трупы, — только я одного не пойму: такого шарика хватит, чтобы испепелить тролля, а он просто исчез, долетев до вашей машины. Может Повелитель поставил защиту?
— Нет, — покачал головой Попов, — он, наоборот, говорил, что здешняя магия над нами не властна.
Между тем Гудрон обошел танк и ткнул пальцем в переднюю часть башни:
— Вон он куда попал, господин, смотрите!
Шарик угодил в левую скулу башни. Пусковая установка дымовой гранаты, оказавшаяся на его пути, исчезла, превратившись в застывшую лужу расплавленного металла на крыше корпуса. В броню башни уходил оплавленный тоннель, глубиной примерно в два орочьих пальца и диаметром сантиметров пять. Прикинув направление, Серега поежился: целились точно в голову, хотя за броней его видно не было.
Между тем из леса высыпали всадники Варка, за ними спешил запыхавшийся Анарион со своими троллями. Энамир усмехнулся:
— Опаздываем, господин инженер, все интересное пропустили. Машину вот без вас повредили, ладно хоть Сергей Владимирович не пострадал.
Анарион оглядел каверну, оставленную файерболом, и махнул рукой:
— Она не сквозная. Забьем деревянный чопик, зачистим, зальем оловом, отшлифуем, покрасим, и будет как новая. Вот стаканчик этот, расплавленный, я вам в полевых условиях не сделаю. В Лугбурзе — хоть сотню, хотите — из стали, хотите — из бронзы. Он важен для функционирования механизмов?
— Да нет, — Серегу била крупная дрожь, наступал «отходняк» от пережитой опасности, — это мортирка для стрельбы дымовой гранатой. У нас их все равно нет, а если бы и были, использовать их негде.
— Ну и славно, до вечера я все заделаю. Господин Энамир, вам еще нужна машина или я могу заняться ремонтом?
— Займись, дорогой, займись, — Энамир уже пришел в прекрасное настроение, — и с берега ее убери, надежнее будет.
Сзади осторожно подошел один из адъютантов:
— Господин, мы нашли его, частично.
Энамир крутанулся на каблуках, глубоко ушедших в песок:
— Кого нашли?
— Эльфа, господин. Он там был один, остальные — люди.
— Ага, — потер ладони полководец, — славно. А почему частично?
— Ну, он это, в общем, — смутился адъютант, — сейчас сами увидите.
— Ты чего это, дорогой, как девица перед первой брачной ночью, тушуешься? — удивился Энамир. — Давай, показывай!
Адъютант отступил назад и в сторону, открывая тело, лежащее на песке. Энамир шагнул к трупу, из-за его спины выглянули Варк с Анарионом. Сереге же и с башни было хорошо видно, что вытащили из полосы прибоя.
— Да уж, — потер подбородок Энамир.
— Сурово, — вздохнул Анарион.
