Было 22:00. Страшный день подходил к концу. Танки всего танкового корпуса были сосредоточены в одном месте. Это были потрепанные, изношенные развалюхи. Но они сражались, как в старые добрые времена. Хотя им не удалось полностью прорвать линии обороны русских – они продвинулись всего на 500 метров, – но они уничтожили все перед русскими позициями. Советская оборонительная система оказалась вскрыта. Начиная с 20:00 боевая группа Эбербаха вела бои в тылу противника.
Саперы обнаружили вражескую станцию радиоперехвата. Противник прослушивал наши дальние переговоры и был прекрасно информирован о наших действиях. Мы снова шли через минные поля и чинили линии связи. Пленные сообщили нам, что против нас стоит гвардейская дивизия, воздушно-десантный корпус, танковая бригада с 90 танками T-34[44], полк противотанковых орудий и большое количество артиллерии.
25 октября. Наша воздушная разведка доложила: «На дороге Мценск – Тула формируются колонны противника». Мы предположили, что враг решил оставить свои позиции и отступить в направлении Тулы. Дозоры обнаружили, что окопы на возвышенности больше не заняты. К югу от города русские с первыми лучами солнца перешли в наступление при поддержке танков. Намеревались ли они сковать наши силы, чтобы иметь возможность беспрепятственно отступить по дороге?
13:00. Оборона 10-километровой глубины на дороге к Туле была прорвана. Боевая группа «Эбербах» вышла к городу Чернь; 35-й танковый полк вместе с сократившимся до батальона полком «Великая Германия» прошли еще 122 километра за Чернь[45]. Боевая группа фон Заукена была на окраине Каменки. Противник отступал. Местность была напичкана тысячами мин. Нередко русские зарывали авиабомбы, снабжая их взрывателями нажимного действия. Все саперные подразделения занимались разминированием. «Штуки» (Ю-87), «Хейнкели-111», истребители налетали на противника и преследовали отступавших русских на бреющем полете.
Когда полковник Эбербах обустраивался в доме в городе Чернь, там обнаружили мертвого русского полковника танковых войск с пистолетом в руке. Он покончил жизнь самоубийством. Из его бумаг стало ясно, что он был командиром танковой бригады, которая столь ожесточенно и упорно сражалась с нашим танковым полком. Судя по всему, он не захотел пережить позор, вызванный разгромом его бригады. Полковник Эбербах отдал честь своему храброму противнику и приказал похоронить его.
Быстрый захват 4-й танковой дивизией Орла 3–4 октября 1941 года стал для русского военного командования неприятной неожиданностью, и он грозил охватом Москвы с юго-востока. В направлении Орла в спешном порядке перебрасывались элитные соединения, в том числе 4-я танковая бригада полковника Катукова, которая затем остановила наступление нашей дивизии у деревни Воин и города Мценска. Также эти бои стали первым примером настоящего боевого применения T-34 против 2-й танковой группы (с 5 октября 2-й танковой армии) Гудериана. Начиная с 7 октября небольшой город Мценск и линия реки Зуша с обоих берегов стали крепостью, которую оказалось невозможно взять в лоб и которую противник постоянно укреплял. Широкие минные поля блокировали местность вокруг города и дорогу на Тулу. И лишь под прикрытием разразившегося снежного бурана боевой группе Эбербаха (33-й пехотный полк и 35-й танковый полк) удалось взять город Мценск и два моста через Зушу.
Для развития наступления Гудериан планировал осуществить левофланговый охват из Мценска через Зушу в район Черни силами группировки частей и соединений различных видов войск. В этом секторе ответственности 3-й танковой дивизии, как раз у впадения Зуши в Оку, боевые группы в составе танков дивизии, мотопехотинцев и саперов совместно с танками 18-й танковой дивизии и дополнительно приданными артиллерийскими и зенитными частями должны были форсировать Зушу и открыть дорогу в Тулу через Чернь. Командование и управление этой необычайно крупной группировки войск было изъято из компетенции 4-й танковой дивизии. Гудериан возложил полную ответственность именно на полковника Эбербаха и штаб его 5-й танковой бригады. А поскольку, с учетом имеющихся у нас сил, мы против ожидаемых T-34 не могли совершить никакого решающего перелома в исходе сражения, эскадрильи пикирующих бомбардировщиков Ю-87 «Штука» получили приказ задействовать всю мощь для бомбардировки с воздуха. А в это время нашей 4-й танковой дивизии поручили неблагодарную задачу лобовой атаки противника на его укрепленных и заминированных позициях и сковывания его до момента начала и успешного развития маневра флангового охвата.
