Вечером поступил приказ двигаться дальше. И это в самый сочельник! Готовы выдвинуться в 17:00. Конечно, настроение у нас паршивое, хотя Фукс где-то раздобыл рождественскую елку со свечами и серебряными шариками, склеенными из оберточной фольги. Радиоприем чрезвычайно затруднен, практически ничего не слышно. Шеффер, Фукс, Ирмшер и я сели в кружок. Я так и не развернул мой подарок.
Позднее я заглянул в продовольственный обоз, который пытался вселить праздничный дух Рождества в чужом доме. Русские украсили елку весьма неплохо.
В 21:00 поступил приказ выдвигаться к железнодорожной станции. Там мы узнали от Майвальда, что поезд задерживается. Нам предстояло ждать вызова.
Да, не слишком праздничная обстановка.
25 декабря. Отъезд в 7:00 утра. На станции мы погрузились в нетопленые товарные вагоны. В них было зверски холодно. Они всегда очень слабо освещались, потому что двери открывались лишь на щелочку, чтобы не напустить внутрь еще больше холодного воздуха. Я ехал вместе с Мюль-Кюнером, Шеффером, Ирмшером и Фуксом, а также со штабными военнослужащими.
18:00, Брянск. Никакого движения. Мы забрались в спальные мешки. Холодно. Мерзнут уже не только ноги, леденеет и все тело. Иногда я принимаю сидячее положение, чтобы немного согреться. И это первый день Рождества!
26 декабря. Мы продолжали ждать отправки. Нам было сказано, что в районе Жиздры орудуют сильные отряды партизан. Так что нам надлежало захватить этот населенный пункт. Предстоящее задание для моей роты предполагает совместное проживание со штабом полка и вспомогательными службами. Ближе к вечеру прибыли Хохбаум и Лаухерт, которые только что были под Брянском.
Железнодорожная полиция не разрешает нам отправиться дальше. Пытаемся немного согреться в «зале ожидания» и до полуночи играем в «скат» – я, Мюль-Кюнер, Фукс и Майвальд.
Помещение было настолько забито солдатами, что в нем практически яблоку было негде упасть.
В вагоне толстые носки какое-то время согревали мои ноги, но позднее стало холоднее прежнего, и поэтому я никак не мог уснуть. Кроме того, каждые полчаса открывалась дверь, и наружу выскакивали те, кто мучился диареей.
27 декабря. Утром, когда я натянул на ноги сапоги, то подумал, что мне не избежать обморожения. За всю ночь мои ноги так и не согрелись.
Затем отправились в зал ожидания. Наконец мы получили приказ искать себе жилье, потому что только отдельным вагонам предстояло отправиться, будучи прицепленными к другим эшелонам.
Я получил довольно теплую комнату в железнодорожном поселке. Туда же поселился и лейтенант Ирмшер, который получил назначение в нашу роту.
Я развернул несколько рождественских посылок.
28 декабря. В 2:00 ночи объявлена тревога – приготовиться к движению. В 3:00 тревога отменена.
5:45. Получаем окончательный приказ выступать. Первоначально в нашем вагоне, в который набилось шестьдесят человек, имелась печка, однако она была сломана после того, как из вагона высадилось штабное отделение. С тех пор в вагоне стоял жуткий холод.
Проезжаем Зикеево. В 15:00 прибываем в Жиздру. Вчера этот населенный пункт заняли наши войска. Саперная рота выбила отсюда партизан. Временно занимаем те же зимние квартиры, что и саперы.
29 декабря. Новое переселение. Рота переместилась и поселилась на перекрестке. Вместе с лейтенантом Ирмшером и одним из штабных работников я занял небольшую избу, вполне приличную. В ней чисто! Кое-что из старых вещей пришлось вынести на улицу. Таких, как, например, два фикуса в горшках. Спальня и гостиная имели общую дверь.
Жиздра – городок с населением в 10 тысяч человек, не слишком тронутый войной, довольно симпатичный. Все выделенные для постоя дома оказались хорошими. Население, которое сначала ошибочно приняло нас за карательные части СС по причине нашего черного обмундирования, отнеслось к нам более благосклонно.
Всесторонние приказы ради мер безопасности.
31 декабря. Празднуем, насколько возможно, в штабе батальона наступление Нового года. Нас пригласили туда. После долгого времени обеденный стол был снова покрыт еловыми ветвями и свечками. Очень мило. Вместе с лейтенантом Ирмшером прошлись по домам, где расквартирована наша рота.
8-я рота вела бои с частями Красной армии на соседнем участке фронта. Населенный пункт, в котором она находится, был сожжен дотла.
2 января. 1-й взвод под командованием лейтенанта Габриеля отправился в дозор в район села Людиново, расположенного в 20 километрах от нас, где находилась русская вспомогательная полиция, сдерживавшая действия партизан. В полдень водители ротных грузовиков доложили, что из-за каких-то неполадок вернулись два дизельных грузовика. Дозор конфисковал у местных жителей сани и отправился дальше.
В 2:00 ночи мы выделили взвод для сопровождения Хохбаума до железнодорожной станции в Зикеево. Его отправили туда, чтобы он возглавил наступление на вражеские войска, прорвавшиеся со стороны Калуги и перерезавшие железнодорожную линию Брянск – Калуга.
Мы с Ирмшером и старшими унтер-офицерами охраняли офицеров. Ближе к утру стало необычайно холодно.
