14 марта. Наша бригада вчера получила боевое задание взорвать железнодорожный мост через реку Ревна близ деревни Синезёрки. Наша группа вернулась и доложила об ужасных вещах. Немцам стало известно о нашей операции за четыре дня до ее начала. Они подготовились и подпустили наших людей на расстояние 15 метров, после чего открыли огонь. Партизан Козовой был убит; многие другие – ранены. Самое худшее заключалось в том, что враг не позволил нам отойти назад вдоль железнодорожного полотна. Бойцам пришлось остаться неподалеку вместе с тяжелоранеными; их там, по всей вероятности, было немало, а также много убитых. Откуда, черт возьми, они узнали о нас?!
18 марта. Положение осложняется все больше и больше; неприятель усиливает натиск в партизанских районах. Немцы высылали боевые патрули: иногда против деревни Ворки, иногда против наших сторожевых застав. Нередко появлялась немецкая авиация и бомбила наш лагерь.
7 апреля. За последние четырнадцать дней мы предприняли четыре крупные операции. Я был в районе Карачева и деревни Синезёрки. Последняя операция провалилась. Было очень темно. Землю развезло. Мы увязали по колено в грязи. Мы были на насыпи, когда я наступил на провод линии передачи сигналов тревоги. Пришлось вступить в бой; мои люди соскользнули вниз. Я запутался в проволоке, упал в болото и выбрался из него с большим трудом.
После этой операции у деревни Синезёрки неприятель усилил свой гарнизон, и, говорят, было разгружено шесть эшелонов, якобы с боевым заданием уничтожить нас, партизан.
8 апреля. Сегодня отмечаю 18 месяцев с тех пор, как я нахожусь в тылу врага. Много сил и здоровья было потрачено за это время. Но ненависть к немцам осталась прежней. Каждый день приносит неожиданности. Мы держимся стойко и, несмотря ни на что, будем стоять, пока кровь течет в жилах: за Родину, за победу, за товарища Сталина.
К сожалению, были и остаются предатели – трусы. Они прислуживают немцам. Но это просто запуганное население.
11 апреля. Неприятель ежедневно сжимает кольцо. Возможно, скоро будет широкомасштабное наступление, наподобие того, что имело место осенью прошлого года.
6 мая. Повел группу из 70 человек в Клинское. Полицаи и немцы были со всех сторон. Нам приказали раздобыть несколько коров, но из этого ничего не вышло. В результате нам пришлось прятаться в кустах весь день. Мы окружены. Неприятель численно нас превосходит; у него несколько танков и артиллерийских орудий. Немцы явно хотят уничтожить нас всех до последнего. Я прорывался с 20 бойцами через поля, и мы уничтожили три полицейские заставы. Оставшаяся группа из 50 человек очень искусно маневрировала. Немцы погнались за двумя зайцами и ни одного не поймали.
20 мая. С 18 мая неприятель занял деревни Сидоровка и Андреевка силами приблизительно трех батальонов; большие силы сосредоточены в районе вокруг Селепеговки. Сегодня со стороны Сивцово немцы атаковали наши сторожевые охранения, но были отброшены. Уже на протяжении трех дней мы находимся в очень непростой обстановке. Если раньше мы жили на пятачке величиной с трехкопеечную монету, то теперь он сократился до размеров двухкопеечной монеты.
Мы со всех сторон окружены мощными силами врага. Наши люди будут сражаться до последнего патрона.
Неприятель снова атакует. Немцы окружили наш лагерь кольцом, протянувшимся на 7 километров. Похоже, завтра будет решающий бой. Если я останусь жив, то напишу об этом[87].
«Цитадель» – кодовое название крупномасштабной операции, целью которой было окружить советские войска, предыдущей зимой продвинувшиеся вперед и образовавшие большой выступ к западу от Курска. Предполагаемые удары по сходящимся направлениям должны были наноситься одновременно с севера на юг, из района южнее Орла и с юга на север – из района Белгорода.
Операция была под большим вопросом, поскольку мы также знали, что русские войска сконцентрировали крупные силы для уничтожения дуги в районе Орла, где наши позиции вдавались в виде выступа аналогичным образом, но на восток.
После нескольких недель перерыва на отдых, которые наш 1-й батальон провел в Карачеве, пришло время действовать. На протяжении первых нескольких дней июля мы выдвинулись в район города Ливны. Главная наступательная операция лета 1943 года началась. Ночью с 7 на 8 июля мы с наших позиций пошли в атаку[88]. Мы никогда раньше не видели такой огромной концентрации вооруженных сил. К счастью, иваны не замечали нас, так как мы были бы заманчивой целью для советских бомбардировщиков.
