Танковый ас №1 Михаэль Виттманн полностью

Наступление союзников к западу от Кана началось 4 июля 1944 года. Важным стратегическим объектом являлся Карпикет, так как там располагались многочисленные летные поля. К 18 часам после кровопролитного боя, немцы, понеся огромные потери, оставили этот аэродром. В Карпикет вошло около 60 канадских танков. Было принято решение силами 1-го танкового корпуса СС предпринять контратаку. В течение ночи 1-й пан-цергренадерский полк «Лейбштандарт» не раз атаковал канадцев, но их оборону так и не удалось прорвать. Канадцев удалось несколько потеснить лишь ближе к утру. Аэродром остался в руках немцев лишь благодаря неимоверным усилиям нескольких танков из состава дивизии СС «Гитлерюгенд». В итоге наступление канадцев в этом направлении временно удалось остановить. Но это не лишило их возможности продолжать наступление на главном стратегическом направлении — на Кан. Вечером 7 июля 1944 года на позиции, удерживаемые дивизией «Гитлерюгенд», были обрушены бомбы со 467 английских и американских бомбардировщиков. Показательно, что в ходе этой ужасной бомбардировки более все пострадало мирное население. По приблизительным подсчетам погибло около 400 мирных жителей. При этом потери в немецких частях оказались на удивление небольшими.

Генеральное наступление союзников на Кан началось в 4 часа 20 минут 8 июля 1944 года. Главный удар должны были принять на себя панцергрена-деры из состава 25-го полка СС. Превосходящие силы союзников почти с ходу взяли Груши, Галь-манш, Буро и Сен-Конте.

С разрешения командования 1-го танкового корпуса СС дивизия СС «Гитле-рюгенд» в течение ночи стала эвакуировать свои подразделения с канского плацдарма. Через разрушенный город они уходили в южном направлении к Орне.

Михаэль Виттманн вернулся в 101-й танковый батальон после получения в загородной резиденции фюрера Рыцарского креста с Дубовыми листьями и Мечами. Его отпуск был совсем коротким. Появление прославленного танкиста в своей родной части было встречено с энтузиазмом. До многих уже дошли слухи о том, что Виттманн не вернется на фронт и будет преподавателем в офицерской школе для танкистов. К тому же обладателям столь высоких наград не полагалось непосредственно участвовать в боевых действиях. Появление Виттман-на еще более укрепило его и без того немаленький авторитет. Для самого Михаэля этот шаг был само собой разумеющимся. Он был истинным солдатом и не хотел быть преподавателем. Более того, он игнорировал запрет Гитлера на участие в танковых сражениях. Таков был Виттманн, ему бы в голову не пришло скрываться за спинами боевых товарищей, когда те шли в бой.

Одним из первых его увидел роттенфюрер СС Лау: «Однажды в лесу у Гримбоз я направился к полевой кухне, чтобы получить немножко кофе. Во время этой небольшой прогулки я встретил Михаэля Виттманна. Я приветствовал его: «Оберштурмфюрер, мои поздравления с мечами». Он улыбнулся в ответ и сказал спасибо. Мы направились вместе с ним к полевой кухне. Я прошел метров сто, как заметил, что у него на петлице появился еще один просвет. Я извинился за то, что обратился к нему неправильно и поздравил с получением звания гауптштурмфюрера. Он опять улыбнулся и сказал что-то вроде: «Для меня самого это было сюрпризом!» Вот таким он был наш Мишель. Я не преминул его спросить о Гитлере. Мишель сказал, что фюрер говорил о новом оружии, которое должно остановить вражеское наступление. Когда мы достигли кухни, то там к нам присоединилось еще двое наших товарищей, которые тут же радостно стали поздравлять его».