После авианалёта командир дивизии полковник Фёдоров отдал приказ о приведении всех машин в боевую готовность, а для прикрытия мостов через Неман выдвинул передовой отряд — несколько танков и две роты 5-го мотострелкового полка с артиллерией. Эти части стали спешно окапываться на левом берегу реки. Связь дивизии со штабом армии была вскоре потеряна, никаких приказаний не поступало. Вскоре немецкая авиация нанесла удар по расположению частей 5-й танковой дивизии. 5-й зенитно-артиллерийский дивизион сначала открыл огонь по самолётам, а после появления танков 7-й танковой дивизии орудия были повёрнуты против них. Особенно удачно действовала здесь зенитная батарея лейтенанта Ушакова, которая сумела подбить 14 танков.
На подступах к мостам через Неман немецкие танки встретил передовой отряд, который в течение получаса был подавлен огнём артиллерии и танков 7-й танковой дивизии. Тем не менее, за это время расчёты 76-мм полковых пушек подбили 16 немецких танков (шесть из них двумя орудиями батареи лейтенанта Шишкина). Следует сказать, что советские артиллеристы не имели бронебойных снарядов и для борьбы с танками использовали осколочно-фугасные снаряды и шрапнель с трубкой, поставленной на удар. Поэтому почти все подбитые танки были восстановлены немцами к утру следующего дня.
Подготовка мостов через Неман к взрыву была проведена 4-м инженерным полком ПрибОВО, но по неизвестным причинам в ночь с 21 на 22 июня по распоряжению представителей штаба округа они были разминированы. Не исключено, что распоряжение о разминировании мостов исходило от диверсантов 800-го полка «Бранденбург», переодетых в советскую военную форму. В результате немецкие танки переправились на правый берег Немана. Здесь их встретили части 9-го и 10-го танковых полков 5-й танковой дивизии, спешно выдвинутые в этот район. Из-за несогласованности действий и плохой разведки, подразделения выходили в район боя разрозненно. Первым вышел к мостам 2-й батальон 9-го танкового полка, атаковавший переправившиеся подразделения 7-й танковой дивизии. Чуть позже атаку 2-го батальона поддержал и 1-й батальон, имевший 24 танка Т-28. Большинство последних, правда, было сильно изношено и по этой причине использовалось для ведения огня с места. Благодаря удачным действиям 9-го танкового полка движение немцев через северный мост было приостановлено.
Тем временем, танки 7-й танковой дивизии сумели прорваться по южному мосту, который прикрывали 5-й мотострелковый и 10-й танковый полки. В ходе встречного танкового боя советские танкисты сумели подбить около 30 немецких танков, ещё 6 машин связками гранат подбили мотострелки.
Однако остановить немецкое наступление не удалось. 5-я танковая несла большие потери (16 Т-28, 27 Т-34 и 30 БТ-7), не хватало горючего и боеприпасов, была нарушена связь между частями и подразделениями, которые ночью стали отходить на Вильнюс.
Встречный танковый бой под Алитусом 22 июня 1941 года — первое столкновение такого рода в Великой Отечественной войне. Командование немецкой 3-й танковой группы в своём докладе в штаб группы армий «Центр» дало этому бою следующую характеристику: «Вечером 22 июня 7-я танковая дивизия вела крупнейшую танковую битву за период этой войны восточнее Олита (так в немецком документе — Прим. авт.) против 5-й танковой дивизии. Уничтожено 70 танков и 20 самолётов (на аэродроме) противника. Мы потеряли 11 танков».
Следует отметить, что в этом докладе немцы указали только свои безвозвратные потери, а у советской стороны — общие. Учитывая, что на один безвозвратно потерянный танк приходится три-четыре подбитых, можно утверждать, что общие потери 7-й танковой дивизии составили 40–50 боевых машин. Однако поле боя осталось за немецкими войсками, а следовательно, они имели возможность отремонтировать большинство повреждённых танков и вновь ввести их встрой. Наши же повреждённые машины, захваченные противником, автоматически попадали в разряд безвозвратных потерь.
