Контратака бандеровцев на позиции русских сил на гипсовом заводе началась после небольшой, но мощной артподготовки. Пехоту с желтыми повязками на рукавах поддерживали два танка Т-64БВ и три БМП-2. Им навстречу выдвинулись три танка из второго взвода танковой роты капитана Чернова. Довольно жесткая перестрелка началась с рубежа примерно в полтора километра. Конечно, в обычных условиях танки с танками не воюют. Но все дело в том, что война на Украине шла вне всяких канонов! Первым же выстрелом удалось подбить один из украинских танков, но второй Т-64БВ «разменял» наш Т-72Б-3М. Удар был нанесен грамотно: сначала осколочно-фугасным снарядом, чтобы сработала динамическая защита, а потом – подкалиберным «ломом».
– «Енот» – «Черному», прием, доложить обстановку! Что с «Курском»?! – тут же включился в связь командир танковой роты.
Его Т-90М «Прорыв» в этот момент пополнял боекомплект километрах в двух от места боя.
– «Енот» на связи, прием. Механик-водитель погиб, командир танка сильно контужен, от удара и сотрясения в башне у него еще и оказалась сломана рука. Наводчик-оператор вытащил его буквально на себе, – доложил безрадостную весть командир взвода лейтенант Маслов.
Его танк Т-90АК как раз и прикрывал эвакуацию из подбитой «семьдесятдвойки».
Снова выстрелы из танковых орудий – но русские Т-90АК и Т-72Б-3М, маневрируя, продолжали бой. Погрузив боекомплект, к ним поспешил Т-90М «Прорыв» капитана Чернова.
Но и второй русский танк попал под массированный огонь противотанковых средств. В башню Т-72Б-3М прилетела управляемая ракета – экипаж спасла динамическая защита. Правда, все прицелы и навесное оборудование разлетелось буквально вдребезги. Продолжая маневрировать, экипаж принял решение отходить.
– Я – «Марс», в меня попали! Откатываюсь…
В лобовую броню и в борт Т-72Б-3М ударили еще две дымные стрелы из гранатометов. Взрывом кумулятивного заряда вырвало два катка по левому борту, разбило всю динамическую защиту. Подбитую машину с беспомощно расстеленной гусеницей пришлось оставить, но в этот раз экипаж, к счастью, весь остался жив.
Однако русские танки своим огнем и маневром свою боевую задачу выполнили: сорвали контратаку противника. Националисты, оставив на поле боя подбитый танк и две сгоревшие БМП-2, поспешили уйти.
Победа давалась дорогой ценой. После жестокого боя из разбитого танка достали тело мехвода, положили на носилки. У кого-то из танкистов случайно оказалось красное знамя. «Для Победы берег!» – обескураженно сказал он.
Капитан Чернов укрыл погибшего алым полотнищем.
– Прости, не уберег… Ты жил честно и погиб, как подобает воину, – в бою! Клянемся не отступать и бить эту бандеровскую фашистскую нечисть до последней капли крови!
– Клянемся! – в воздух ударил сухой ружейный салют, последние воинские почести…
Буквально на следующий день пришла еще одна отнюдь не радостная весть. Был тяжело ранен командир взвода БМПТ старший лейтенант Тимур Архипов, «Политолог». Его командирский «Терминатор» попал под огонь украинского танка и вдобавок по ним отработала вражеская РСЗО. Экипаж довел разбитую до неузнаваемости тяжелую боевую машину до наших позиций, не дав захватить секретную технику. Но когда экипаж уже эвакуировался из подбитой БМПТ, осколок снаряд ударил «Политолога» в грудь…
– Врачи сказали – жить будет! Сейчас в госпитале – в Ростове, – сообщил хмурый лейтенант Середа.
– Вот черт! А мы даже вырваться отсюда не можем, чтобы его навестить, – кивнул капитан Чернов.
В принципе, сейчас и танки, и прикрывающие их БМПТ работали по одной-две машины. Максимум – взводом из трех единиц. Больше в условиях городского боя не развернуться. К этому и приучал своих ребят «Политолог», равно как и Чернов, своих танкистов. Так что каждый экипаж умел работать самостоятельно. Да и боевого опыта хватало.
Иное дело, что весь этот боевой опыт оплачивался такими вот потерями… Оплачивался кровью.
Вскоре штурмовые подразделения ЧВК «Вагнер» при поддержке десантников взяли железнодорожную станцию Соль к северо-западу от Соледара. Чуть позже с тяжелыми боями освободили Парасковиевку. Путь на Артемовск был открыт.
– Мы тут, действительно, пуд соли съели! И солеными слезами умылись! – заметил как-то на привале наводчик-оператор «Чеснок».
– Не сомневайся: в Артемовске будет еще жестче!.. – так же мрачно ответил его коллега «Вежливый» из экипажа БМПТ.
Танкисты готовились к новым, еще более жестоким и страшным боям.
«Вагнеровцы», конечно, ребята крутые! И воюют умело. Но все же они люди и, как все, смертны. В этот раз штурмовая группа «музыкантов» на одной из улиц Артемовска натолкнулась на серьезное сопротивление. Внезапно – а на войне всегда так, пустые и темные оконные проемы полуразрушенных домов озарились вспышками пламени и росчерками трассеров. Пулеметная очередь скосила сразу троих – они так и остались лежать, залив битый кирпич своей кровью…
– Рассредоточиться!!! Дымы! – заорал командир.
– А, бля, меня задело!.. – раненого подхватили товарищи.
