«Вежливый» одним движением джойстика-«чебурашки» развернул боевой модуль и влупил из спаренных автоматических пушек. «Тридцатки» отработали великолепно! Примерно полтора десятка снарядов буквально изрешетили полуразваленную пятиэтажку, разворотив позицию украинского противотанкового комплекса.
– Цель поражена.
А лейтенант Середа уже смотрел в другую сторону. Панорамный прицел командира давал великолепный обзор на 360 градусов. К боевой машине поддержки танков подбиралась очередная группа бандеровцев.
– Справа «на десять часов» – группа противника с РПГ.
– Есть, работаю!
Бандеровский гранатометчик даже толком навестись не сумел, последнее, что он успел увидеть, – огненный росчерк перед глазами… Остальных националистов изрубило осколками 30-миллиметровых снарядов.
Внезапно в массивную лобовую броню русского «Терминатора» прилетело нечто увесистое, по ощущениям – не менее 100 миллиметров! По бронеплитам и так постоянно долбили снаружи разные калибры, иногда прилетали и кумулятивные заряды, потряхивая 48-тонную машину. Но тут… Встроенная динамическая защита «Реликт» сработала безукоризненно, существенно ослабив удар, да и верхняя лобовая бронеплита выдержала. От сотрясения захлебнулся было, но снова заработал двигатель, в бронированной рубке мигнуло освещение. Мерцающие экраны прицелов и мониторы тактического управления и спутниковой навигации также погасли.
– Мехвод, живой?!
– Живой я, живой…
– Откатывайся.
– Есть, командир.
– «Вежливый», что с системой?..
– Долбанул перепад напряжения, сейчас перезапускаю СУО… – доложил наводчик-оператор. – Отстрелил «Тучу».
– Вот это правильно!..
Пока «Терминатор» отползал за укрытие, лейтенант Середа даже отстреливаться не мог: пока система управления огнем не заработает, он не сможет переключить на себя режим «дубль». А за окружающей обстановкой можно было наблюдать только через небольшие смотровые триплексы возле люка командира. Твою мать! – лейтенант Середа шарахнул в сердцах кулаком по какой-то железяке внутри боевого отделения.
– Гранатометчики – огонь! Прикройте нас, – приказал он еще двоим танкистам, которые находились по бокам от механика-водителя.
У них были свои оптические перископические прицелы. Потому и стрелять из гранатометов они могли более точно.
– Порядок, все работает! Систему перезапустил, – доложил Слава Чесноков.
Тем временем заряды дымовых гранатометов образовали над БМПТ серовато-белую пелену, упав неподалеку огненными брызгами. Но это не просто дым: такая завеса прикрывала и в инфракрасном диапазоне, мешая наведению через тепловизионные прицелы, и рассеивала лучи лазерных дальномеров.
– Молодец, наводчик! – лейтенант Середа развернул панорамный прицел. – Мехвод, занимай позицию слева за развалинами. Ищем цель…
– Понял, газую налево.
– «Гладиатор» – «Черному», прием… По мне попали, пробития нет, продолжаю бой. Выше по улице – танк противника.
– Понял тебя, я – «Черный», сейчас подойду, вместе решим, прием, – ответил капитан Чернов.
«Все-таки, неплохой он мужик, конкретный!» – с уважением подумал Александр Середа. Воевал он, как и капитан, с 2014 года и научился разбираться в людях. Война сумела сделать профессионала из романтического филолога, который увлекался творчеством основателя акмеизма Николая Гумилева и сам решил идти по его стопам – в окопы. Особенно повлияла на Середу его книга «Записки кавалериста» о Первой мировой. Но и романтизм его не угас, а лишь наполнился новым смыслом. Появилась расчетливость и осторожность бывалого воина. Вот и сейчас лейтенант Середа менял кратность увеличения своего панорамного прицела, пытаясь высмотреть противника. Но – тщетно, украинские националисты воевать умели! И врага недооценивать не следовало.
Откуда-то вынырнула БМП-2, увешанная противокумулятивными решетками. Выпустила несколько очередей из автоматической 30-миллиметровой пушки и скрылась на одной из боковых улиц. Снаряды перепахали развалины справа от позиции «Гладиатора».
– Выманивают, б…!.. Хитрые… Ну, а мы – хитрее будем!
Спустя некоторое время на этот же участок улицы обрушился огневой налет ракет «Града». Полпакета, 20 снарядов. Клубы разрывов взметнулись в серое небо, разбрызгивая жидкую грязь и ошметки такого же серого снега. Взрывы разметывали уже поврежденные дома, превращая стены в щебенку. Осколки барабанили по броне БМПТ, но повезло – и близких разрывов все же не случилось – не говоря уже о прямом попадании. Да, взаимодействие с артиллерией у бандеровских националистов налажено весьма неплохо, надо признать. Вскоре, правда, обстрел РСЗО прекратился.
– Я – «Черный», прием. В тридцати метрах от тебя стою.
– Так это они по тебе «Градом» долбили, прием?..
– Сомневаюсь, хотя и могли засечь движение с беспилотника. Квадрокоптеры постоянно над городом висят… Что предлагаешь по нашей проблеме? Прием.
– Выйду на него, а ты подстрахуешь, я – «Гладиатор», прием.
– Отставить. Я выдвинусь открыто по улице, а ты его обнаружишь и уничтожишь «Атакой»! Твои ракеты более точные и скоростные, чем мой «Инвар». Работаем.
– Я – «Гладиатор», принял.
