Капитан Чернов проводил внимательным взглядом очередную штурмовую группу. Бойцы в бронежилетах с автоматами в тактическом обвесе, с подствольниками были нагружены одноразовыми тубусами реактивных штурмовых гранат РШГ-2 – миниатюрными аналогами более мощного реактивного пехотного огнемета РПО «Шмель». Собственно присутствовали и «Шмели», и другое специализированное вооружение. Чернов знал, что у таких подразделений имелись даже ручные термобарические гранаты.
– Вот бы нам тоже разжиться ручными «термобарами»! – наводчик-оператор Слава Чесноков словно бы мысли прочитал.
– Не люблю я гранаты, а уж тем более объемного взрыва.
– Да ладно, словно бы ад в кармане носишь!
– Ну, и на хрена тебе ад в кармане?.. – А я вот думаю: пацанам там – под землей, сейчас несладко придется… Носиться по всем этим бомбоубежищам, выкуривать «бандерлогов» из их нор – не представляю, что может быть опаснее…
– Опаснее – сидеть в бронированной коробке на гусеницах и ловить лбом «прилеты» РПГ и ПТУРов!.. – усмехнулся механик-водитель Сашка «Треск».
Он, как всегда, вытирал руки ветошью и позвякивал торчащими из карманов формы гаечными ключами. Мехвод постоянно что-то подтягивал, чинил, закручивал – служба такая…
Глянув на него, Артем Чернов обратился к наводчику-оператору:
– Надо будет сейчас клин затвора обслужить.
– А пожрать?..
– Вот после и отобедаем, лишний стимул поработать будет! – решил командир танковой роты.
Снять «с помощью молотка и такой-то матери» 70-килограммовый клин затвора 125-миллиметровой пушки, разобрать, тщательно вычистить от порохового нагара и смазать, а потом собрать и поставить на место. В тесноте башни было тем еще аттракционом. Но подобную операцию следовало выполнять как можно чаще. Ничего не поделаешь – служба такая… По сути, для танкистов эта малоприятная, но обязательная процедура являлась аналогом чистки, смазки автомата. Клин затвора следовало обслуживать после каждого боя, после каждой отстреленной карусели автомата заряжания в 22 выстрела. Пренебрежение этим правилом могло стоить жизни: осечка, затяжной выстрел и прочие неприятности. Так что судьбу испытывать не следовало.
– Я вот что думаю, командир: в этой «артемовской мясорубке» все никак не наступит решающий перелом. Вот в Великую Отечественную как мы учили: сначала отступали до Москвы в 1941 году – потом контрудар. После – Сталинградская битва в 1942–1943 годах, а уж летом 43-го – решающее танковое сражение на Курской дуге. И вперед – на Запад!
– Только ты забываешь о «ржевской мясорубке» зимы 1942 года, о том, что там вся 37-я армия генерала Ефремова полегла, а сам Ефремов застрелился. Забываешь о том, что именно в 1942 году мы оставили Севастополь. О том, что в мае 1942 года под Харьковом случился «Барвенковский котел», в котором оказались большие силы Красной армии. Именно поэтому, кстати, фельдмаршал Паулюс и дошел до Волги. Не все так однозначно…
– Откуда вы все это знаете, товарищ командир?..
– Не буду выделываться – лейтенант Середа просветил, он же у нас известный интеллектуал. Мы ведь с ним примерно о том же самом совсем недавно вели обстоятельную беседу.
– Как он там, его «Терминатора» починили?
– Да, полностью сняли разбитый попаданием украинской ракеты огневой модуль и установили новый. Поставили новые модули встроенной динамической защиты «Реликт», бортовые экраны и наварили противокумулятивные решетки.
– Да уж, если наша техника чем и отличается от западной, так это ремонтопригодностью и простотой в обслуживании.
– Русское оружие создавалось и создается всегда для боя. А не для того, чтобы туземцев в колониальных войнах пугать!..
Здесь – на руинах Артемовска, привал выдавался нечасто. Но все же и люди, хоть и на морально-волевых, творили чудеса стойкости и мужества, но тоже требовали хоть небольшого отдыха. В один из таких, относительно тихих вечеров экипажи донецких танкистов остановились на привал. Уже загружены в конвейеры автоматов заряжания бронебойные БОПСы и осколочно-фугасные, ленты с 30-миллиметровыми снарядами уютно улеглись до срока во тьме огневых модулей БМПТ, заряжены гранатометы в надгусеничных полках и подвешены с каждой стороны по паре противотанковых управляемых ракет, прикрытых пулестойкими стальными кожухами. Медные змеи пулеметных лент дремлют в патронных ящиках. Вся сложнейшая аппаратура обслужена, где надо – подкручена, где надо – протестирована, все, что нужно, – вычищено и смазано. Баки заправлены по пробки.
Настал черед и людям немного заняться собой.
Бани – даже импровизированной, не получилось. Просто нагрели на костре в подвале несколько ведер воды. Мылись, стоя в цинках от крупнокалиберных патронов, как раз размером с небольшой тазик. Настоящее блаженство! Но ограничились по полведра на человека – и то роскошь. Воду на помывку добыли в небольшом пруду рядом.
А там и ужин поспел: разогретые на все том же очаге консервы из индивидуальных рационов питания и чай с галетами и с повидлом из тюбиков, шоколадки, конфеты и прочая вкусная мелочевка, столь ценимая солдатами.
