Головной танк «Прорыв» грохнул пушкой прямо на ходу. Мгновенно метрах в шестистах рванула огненная вспышка взрыва. Бахнул и второй танк, не отставая от командира. Тут же, не снижая темпа движения, БМПТ «Терминатор» ударил спаренными очередями скорострельных 30-миллиметровых пушек. Огненные кляксы и дымные фонтаны попаданий испещрили позиции бандеровцев. Бронебойные и осколочно-фугасные снаряды крошили укрытия и выбивали огневые точки противника. Шквал огня и натиск позволили рывком приблизиться к передовому рубежу обороны «бандерлогов» и выбросить десант. При этом БМП-2 тоже вели огонь из автоматических пушек и спаренных пулеметов, «зачищая» фланги прорыва. Штурмовая пехота рассредоточилась, также включилась в огневой бой.
На головной «Прорыв» спикировал украинский дрон-камикадзе. Полыхнул взрыв, но когда клубы дыма рассеялись, танк продолжал двигаться и стрелять.
– Мужики, все живы?! – спросил капитан Чернов.
– Да, тряхнуло порядочно, но броня не пробита.
– Мехвод, как показания двигателя?..
– Нормально, температура масла в норме, дизель «пашет».
– Меняем позицию.
– Выполняю.
Командирский танк дернулся, развернулся с грацией носорога и отошел правее. При этом наводчик-оператор не прекращал вести огонь из пушки. Благодаря автомату заряжания удавалось посылать в противника один 125-миллиметровый осколочно-фугасный «подарочек» в 6–8 секунд. В танк еще раз попали из гранатомета в борт, но сработали контейнеры динамической защиты. «Прорыв» продолжал бой.
– «Черный» – «Гладиатору», прием. Мужики, вы как?!
– «Черный» на связи, нормально. Прикрой нас, «Гладиатор».
– Веду огонь!
БМПТ «Терминатор» тоже сманеврировал и стал выжигать врага очередями спаренных 30-миллиметровых пушек. Периодически в дело вступали пулемет и два гранатомета. При этом наводчик-оператор «Вежливый», развернув огневой модуль, лупил из скорострельных пушек куда-то вбок – по одному ему видимой цели. А в это время гранатометчики по обеим сторонам от механика-водителя поливали из АГСов каждый свой сектор. Лейтенант Середа при этом командовал всем экипажем и засекал цели.
Танки, откатившись немного назад, били теперь почти в упор – с метров четырехсот прямой наводкой по зданиям и засевшим там бандеровцам. В проделанные кумулятивными снарядами проломы ринулись штурмовые группы «Вагнера». Сначала внутрь влетала ребристая «лимонка» Ф-1, потом – вторая, а потом следовала очередь в полрожка из автомата. Только после этого внутрь входила штурмовая пехота, прикрывая друг друга и «нарезая углы». Яростнее нет боя накоротке, когда в замкнутом пространстве оглушительно грохочут очереди автоматов и пулеметов, рвутся гранаты, хрипят и кричат люди, сцепившись в рукопашной!
У одного из зданий штурмовой пехоте «музыкантов» пришлось особенно плохо. Выбить бандеровцев не получалось – уж слишком яростно они сопротивлялись, да и вооружены были, что называется, до зубов! Экипаж Т-72Б-3М, разворачиваясь, неосторожно подставил борт – так прилетело сразу две кумулятивных гранаты из РПГ-7. Одна ударила в скос башни, но контрвзрыв блоков динамической защиты рассеял смертоносную кумулятивную струю. Второй удар пришелся в борт, и тоже спасла «динамка». Танк попятился и «причесал» фасад здания из спаренного с пушкой пулемета Калашникова винтовочного калибра. Открывать огонь из мощного 125-миллиметрового орудия в непосредственной близости от собственной пехоты было рискованно. А высовываться из люка по пояс, чтобы стрелять из крупнокалиберного «Утеса» на башенной турели – чистое самоубийство! Однако и пули винтовочного калибра несколько умерили пыл бандеровцев. Притихли немного, гады…
Но вот на башню «семьдесятдвойки» спикировал дрон-камикадзе. Полыхнул еще один взрыв, танк скрылся в клубах черного дыма.
– «Шах» – «Черному», прием!.. «Шах», на связь, прием, – запросил капитан Чернов.
– На связи… «Шах»… Прием… Прямое попадание, у наводчика – лицо в крови. Я – контужен. Прицелы разбиты взрывом.
– Выходи из боя, как понял, я – «Черный».
– «Шах», плюс. Откатываемся…
Повреждённый танк, тяжело ворочаясь влево-вправо подался назад. На него сейчас тяжело было смотреть: фальшборта с закрепленными коробками ДЗ болтались лохмотьями, покатая башня – в черных подпалинах от направленных взрывов. Но дизель тянул, выплевывая клубы сизого солярного выхлопа. Русский танк уберег свой экипаж.
– «Лев» – «Черному», прием. «Лев» – «Черному»… – связался командир танковой роты ДНР с пехотой «Вагнера».
– «Лев», да, внимательно.
– Прикрой моих ребят, я – «Черный».
– Сделаем.
– «Гладиатор», заградительный огонь, я – «Черный», прием.
– Есть!
