Танк Чернова выкатился на широкий проспект – впереди была площадь, и не просто, а площадь Победы. При киевской власти ее переименовали в «площу Пэрэмогы», не уточняя, впрочем, какой именно… Вообще переименования улиц здорово мешали и путали войска Русской коалиции, но не настолько, чтобы это стало критичным.
Дальше к перекрестку широкий проспект перекрывала баррикада из исковерканных и сожженных автобусов и больших бетонных блоков. Чернов слышал, как освобожденные мариупольцы возмущались: вместо того чтобы использовать городской транспорт для эвакуации мирных граждан, украинская администрация под давлением нацистов использовала эти автобусы для возведения укреплений на улицах! Только бы не позволить мирным людям эвакуироваться из города – а то «захісныкам» прикрываться будет некем!..[5]
– Впереди, слева, третья пятиэтажка, это – цель. Слава, работай, – дал целеуказание наводчику Чернов.
Перед глазами командира Т-90АК пониже окуляров перископического прибора наблюдения находился еще и небольшой экран тепловизора. По нему в режиме «дубль» капитан Чернов мог наблюдать все, что видит через свой мультиспектральный прицел наводчик-оператор. Очень удобно, особенно для более точной корректировки стрельбы.
– Выстрел! – наводчик Слава Чесноков нажал электроспуск.
На мгновение экран тепловизора пошел рябью от мощной отдачи 125-миллиметровой пушки. Но вот на фоне черно-белой контрастной картинки с тонким перекрестьем в центре полыхнул взрыв. Осколочно-фугасный снаряд, как определил Чернов, лег с некоторым недолетом.
– «Чеснок», возьми повыше.
С металлическим лязгом провернулся автомат заряжания, штанга досылателя, гремя приводами, вогнала в казенник новый снаряд и заряд. Закрылся затвор. Наводчик-оператор повернул влево «чебурашку» штурвала управления башней, чуть подал «уши», которые управляли вертикальным перемещением шестиметрового ствола, чуть от себя.
– Вот-вот нормально! – подкорректировал по своему экрану тепловизора Чернов. – Огонь!
– Выстрел! – сержант Чесноков нажал кнопку электроспуска на «чебурашке».
На этот раз осколочно-фугасный снаряд разметал взрывом позиции станкового противотанкового гранатомета в квартире жилого дома. Рядом с СПГ-9М разместился и вражеский пулеметчик. Его бесформенной кучей окровавленного тряпья вынесло взрывом наружу и шмякнуло об асфальт.
– Молодец, прямое! «Причеши» из пулемета! – Чернов через панорамный командирский прибор внимательно наблюдал за окрестностями.
– «Топор», клади туда же, я дам целеуказание, прием.
Командир танковой роты, пользуясь преимуществом тепловизора и системы управления огнем Т-90АК, корректировал стрельбу и более старого танка Т-72Б. Вдвоем они быстро «разбирали» по кирпичику опорный пункт бандеровцев.
По танкам ДНР дымными стрелами из развалин ударили реактивные гранатометы. Первый – недолет. Второй кумулятивный заряд вызвал срабатывание динамической защиты танка. Грохнул небольшой контрвзрыв, успешно рассеявший смертоносную кумулятивную струю.
– Мехвод, «отползаем», сдавай назад. «Топор», назад.
– Плюс, командир, прием, я – «Топор».
Второй танк – старенький Т-72Б тоже медленно пошел назад. Он зло огрызался из спаренного с пушкой пулемета Калашникова. Примерно раз в восемь секунд грохало 125-миллиметровое орудие, посылая увесистые фугасы в противника.
Бандеровцы продолжали массированный обстрел двух танков ДНР, и гранатометов у них было просто до хрена! В «семьдесятдвойку» снова прилетела кумулятивная граната, но и на этот раз спасла динамическая защита «Контакт-1». Контрвзрыв снова погасил кумулятивную струю, способную прожечь узким «лучом» бронесталь.
Не давая поднять головы очередями спаренного с пушкой пулемета, Т-90АК тоже медленно отходил назад.
Из-за баррикады запоздало вырвался еще один дымный шлейф противотанкового гранатомета, но кумулятивная граната ушла куда-то в сторону.
