В прибор наблюдения командира Артем ясно увидел, как дымная полоса выстрела реактивного гранатомета воткнулась в борт БМП-2 разведчиков. Полыхнул взрыв. Объятая пламенем «коробочка» еще какое-то время по инерции продолжала движение, пока не воткнулась острым носом в пригорок. Тут же вокруг нее взметнулись новые фонтаны взрывов.
– Вот и «откатились», б…дь!!! Второй танковый взвод, обойти поселок слева, второй взвод – справа, я – «Черный», прием!
– Понял, выполняю…
– Вперед! Надо прикрыть ребят, кто там в живых остался… – Наводчик, осколочно-фугасный, цель справа, ориентир – развалины церкви. Огонь!
– Выстрел! – дернулся от отката массивный квадратный казенник танковой пушки.
Чернов в свой прицел увидел грязно-белый от снега фонтан взрыва. Есть накрытие.
И тут же командирский танк содрогнулся всеми своими 44 тоннами! Попадание!
Там тоже отнюдь не дураки воевали, вычислили командирскую машину и не пожалели американского противотанкового комплекса… Или хорошо вели наблюдение, или служба их радиоэлектронной борьбы прослушивала эфир. А может, все вместе.
Наводящаяся по теплу ракета «Джавелина» стартовала из тех самых развалин церкви. Смертоносный снаряд летел точно и взорвался прямо над Т-72Б. Повезло, и очень крупно, донецким танкистам только в одном – вражеский оператор, видимо, поторопился с наведением, и ракета «Джавелина» взорвалась смертоносным кумулятивным ударом не над приплюснутой башней Т-72Б, а над широким моторно-трансмиссионным отделением в корме. Собственно, оно и логично: ведь именно там основной и самый сильный источник тепла у танка.
Но удар все равно был страшным – Чернова швырнуло вперед, и он разбил в кровь лицо о панорамный смотровой прибор командира. Свет в глазах померк на мгновение. Очнулся командир танковой роты от едкого дыма в боевом отделении. Противопожарная бронеперегородка с моторным отсеком давала лишние несколько секунд на спасение жизни экипажу, и следовало очень быстро и правильно распорядиться этими драгоценными мгновениями.
– Экипаж, из машины! – успел прохрипеть Артем Чернов перед тем, как выбраться из превратившейся в душегубку башни.
Он еще помог наводчику Славе Чеснокову, и они оба кубарем скатились с брони. Неведомым образом, Чернов и не вспомнил, как у него в руках оказался автомат. Видимо, схватил на рефлексах, когда выбирался из подбитого танка. Он разложил приклад, передернул затвор и огляделся.
– Все живы?! – Чернов боролся с временной глухотой и последствиями сотрясения мозга, но он все равно оставался командиром.
– Да!..
Механик-водитель Саша Терещенко, отчаянный парень, тоже сумел выбраться. Сейчас и он готовил свой автомат к бою.
– Отходим, пока наш танк не е…нул! Аккуратнее! Ползком… Ползком…
Националисты открыли по подбитому танку ураганный огонь из всего, что было. Грязно-белые от снега фонтаны взметнулись рядом с Т-72Б. Вскоре мощный взрыв боекомплекта разворотил до основания боевую машину. Кувыркнулась сорванная жутким взрывом боекомплекта башня весом порядка 14 тонн, столб огня разметал во все стороны горящие обломки, вспыхнули трава и кустарник рядом.
Волна нестерпимого жара прошла по спинам трех танкистов. Но они уже успели отползти. Хорошо еще, что их прикрыл дым от горящего изуродованного детонацией боекомплекта остова тяжелой боевой машины…
Артем высунулся из воронки, в которую все трое успели забраться. По полю медленно, но уверенно шли его танки. Еще одна «коробочка» дымилась подбитая. По полю стлались густые клубы дыма, то и дело взметались комья мерзлой грязно-белой земли. Светящимися росчерками пронзали клубы дыма трассеры. Рассмотреть что-либо наверняка в этой мешанине было практически невозможно.
Да и, откровенно говоря, не стоило высовываться. Вокруг летало столько смертоносного металла, что ну его к черту!
– Вот же б…дь, такой классный бинокль в танке сгорел! – сквозь зубы выругался Чернов.
Как ни странно, но его личная рация все так же осталась висеть на разгрузочном жилете. Хоть в этом повезло: не сорвало об обрез люка, когда выскакивал из башни. Почти чудо, учитывая, как быстро они выбрались из подбитого танка!.. Командир роты повертел верньер настройки рабочей частоты и нажал тангенту.
– Я – «Черный», я – «Черный», прием. Второму взводу – закрепиться на рубеже, вести обстрел коровников. Третьему взводу – беглым, по огневым точкам в поселке.
– О, командир! Живой!!!
– Живой, живой… Выполняйте приказ.
– Есть!
– Кого еще подбили, прием?
– Серегу «Чугуна». Он сильно контужен и обгорел, мехвод и наводчик ранены, но их всех вытащили, я – «Клим», прием, – ответил его замкомроты.
– «Клим», командование ротой принял?..
– Так точно.
– Командуй, конец связи.
