Мы прошли с ней по длинному коридору и вошли в подвал Храма, выйдя из которого, мы попали в зал с чашей. В зале никого не было. Обычно службы шли до обеда. А сейчас уже было время ближе к вечеру. Мы подошли к чаше. Танния протянула руку и коснулась тонкими пальцами ее края. На ней тут же вспыхнули символы. Девушка поспешно убрала руку, взглянув на меня.
— Не бойся. Чаша только определяет, но не забирает силу, — улыбнувшись, сказал я.
Держа ее за руку, мы прошли к дорожке главного зала. Лава в бассейне мирно переливалась всеми оттенками оранжево-красного цвета.
— С тех пор, как ты зажгла огонь, он больше не гаснет, а лава в бассейне не застывает, — тихо сказал я, чтобы не пугать ее.
Она сделала несколько шагов вперед и остановилась, глядя на то, как расплавленная искрящаяся масса в бассейнах по бокам дорожки стала направляться к ее ногам. Танния испугалась и отступила назад. Она уткнулась мне в грудь, прячась и ища защиты. Я обнял ее, прижимая к себе и отходя вместе с ней назад. Видя ее испуганные глаза, я повел ее к главному выходу, что выходил в пустыню. Мы сели на ступеньки Храма, смотря на солнце, которое скатилось почти к линии горизонта, окрашивая барханы в красные краски.
— Расскажи мне о себе, — попросил я. Мне очень захотелось вдруг узнать о ней все.
Она повернулась ко мне и спросила:
— Что именно? Как Боги поменяли мой дар? Я сама не знаю.
— Нет! Я благодарен Богам за это. Я знаю, что ты воспитывалась в закрытом пансионе, как все Жрицы воды. Я хочу узнать всё о тебе. Какая ты? — сказал я и, не удержавшись, коснулся рукой ее лица.
Она не убрала мою руку, а накрыв сверху своей ладошкой, прижала, сказав:
— Я обычная.
— Нет, ты необыкновенная….. - ответил я и, не находя сопротивления, поцеловал.
Сначала нежно, чуть касаясь губами ее мягких губ. Она, затаив дыхание, чуть их приоткрыла. Мне этого было достаточно, чтобы я с мучительным стоном углубил поцелуй, касаясь своим языком ее языка, переплетая и играя. Я хотел большего, но не мог себе этого позволить. Она была невинной и неопытной. Хотя, благодаря мне, небольшой опыт уже был. Я нехотя отстранился, снова нежно поцеловав. Она меня ни о чем не спрашивала, хотя я видел, что вопросы имелись.
— Таня, ты меня ни о чем не хочешь спросить? — спросил я ее тем именем, что она мне вчера сказала.
Она поняла мой намек.
— То, что было вчера… — начала она, но замолчала, не зная как спросить.
— То, что было вчера — было прекрасно. Но твоя сила не нашла выхода и отключила тебя. Тебе нужно научиться ее отдавать, — сказал я, гладя ее руку.
— Как?
— Я пока не знаю. Нас учили, что Кристалл сам забирает силу. А у тебя он не забрал всё. Но в следующий раз я буду рядом. Обещаю.
Мы вернулись в Храм и опять спустились в подземелье, чтоб быстрее добраться до дворца. И уже у самой двери я, не выдержав, снова прижал ее к себе. Она сама потянулась за поцелуем. И в этот раз уже сама меня поцеловала, обняв за шею. Мне не хотелось отпускать ее. Но стоять в коридоре незамеченными мы не могли. Поэтому я провёл ее в комнату, а сам пошёл к себе.
Глава 14. Первый снег. Новые интриги
Танния
Я вошла к себе в комнату и, прислонившись спиной к двери, закрыла глаза. Мне было невыносимо тоскливо, от непонимания происходящего. В прошлой жизни было все предельно просто — понравились друг другу — начинаем отношения. А что сейчас происходит — я совершенно не понимала. Меня до одури тянуло к Волонду, мое тело реагировало на него весьма однозначно. И видела, как Волонд смотрит на меня, чувствовала его желание. Видела его самолично, после купаний в бассейне. Да и он сам сказал, что прошлая ночь была прекрасной. Так в чем дело, твою ж мать?! Или он действительно боится за мое здоровье? После ночи с ним, иероглифы на моих руках стали переливаться разными всполохами. Я что, теперь буду всегда терять сознание от близости с ним? Блииииииин!!!! Как же все сложно! Надо самой напроситься в библиотеку к тем свиткам, что он привёз. Может, найду подсказки?
С этими мыслями я прошла на балкон, смотря, как садится солнце. Странно….. когда я сюда попала, на небе было два светила и одно круглогодичное лето. А с моим появлением все изменилось. Может, я должна помочь как-то? Изменить? Но как?
— Что же мне делать? — сказала я вслух, смотря, как из моего рта выходят струйки пара. Воздух вокруг стал значительно холоднее, хотя я и не ощущала холода. Но чувствовалось, что будут заморозки.
Мои руки, лежавшие на перилах балкона, просто сверкали. Я уже не боялась этих переливающихся всполохов, они не причиняли мне вреда, просто были горячими, казалось, что и перила нагреваются.
— Надо остудиться, — сказала я сама себе, решив поплавать в бассейне. Плавать я всегда любила, так зачем отказывать себе в удовольствии?
