Уже оказавшись на подоконнике седьмого этажа помпезного московского здания, она быстро проанализировала ситуацию и начала решительно двигаться от одного окна к другому, цепляясь за богатую лепнину и перескакивая с карниза на карниз. Краем глаза она видела, что внизу ее ждут. Вслед за ней, но по земле так же быстро перемещались вооруженные люди в пятнистых камуфляжах, внимательно наблюдая за ее головокружительной прогулкой по окнам московской пятизвездочной гостиницы. Иногда Глафира соскальзывала с карниза, спускаясь на один этаж, и люди каждый раз завороженно следили за ее движениями, продолжая преследовать ее и ожидая встречи внизу.
Но встречи на земле не случилось. Когда Глафира достигла второго этажа, она перепрыгнула на крышу псевдогреческого портика, служившего входом в ночной клуб. Резким движением разбила стекло большого полукруглого окна, расположенного прямо над портиком, и нырнула внутрь. Расчет был верным. Ожидавшие Глафиру вооруженные люди, лица которых были наглухо закрыты шарообразными черными шлемами, посчитали, что девушка хочет скрыться в клубе и там, смешавшись с толпой, постараться ускользнуть. Люди в шлемах бросились штурмовать вход в ночной клуб, расшвыривая случайных посетителей. Впрочем, на набережной на всякий случай были оставлены два бойца, чтобы наблюдать за тем, что происходит снаружи. Заметив разделение отряда, Глафира выждала минуту и стрелой бросилась из окна на мостовую. Перекувырнувшись несколько раз, чтобы смягчить падение, она оказалась возле двух бойцов.
– Ждете кого-то, ребята? – ласково поинтересовалась девушка, обнимая их и, не дожидаясь ответа, сильно свела руки вместе. Раздался треск лопнувших шлемов. Глафира аккуратно уложила горе-вояк на землю.
На набережной стояли несколько такси, ожидавших подвыпивших посетителей ресторана. Глафира прыгнула в одно из них, взревел мотор, и желтая машина пулей полетела по пустынной набережной.
– Вот это да! – восхищенно сказал генерал Верхотуров, который внимательно следил с Большого Москворецкого моста в бинокль за всеми передвижениями решительной девушки. – Во дает девка! Вот это я понимаю! Что глазами хлопаешь? Объявляй план «Перехват», – последние слова относились к подполковнику Смирнову, который тоже остолбенело наблюдал за тем, как быстро мчит по Москворецкой набережной такси, унося загадочную Глафиру куда-то в сторону храма Христа Спасителя.
Тантамаресками в обычной городской жизни, которая для обитателей «Сосен» была чем-то далеким и давно забытым, называли смешные изображения людей, в которых были проделаны отверстия для головы. Любой желающий мог просунуть в это отверстие голову и сделать забавный снимок. Такие тантамарески обычно выставляли на свадьбах и днях рождения, чтобы веселящиеся гости примеряли свои лица к разным телам, изображенным на картинах. Меткое прозвище для тех, в чьи сны приходили практикующие в «Соснах» специалисты, было придумано Иваном Ивановичем. Прозвище попало «в десятку», поэтому прижилось мгновенно. Каждому, кто находился в «Соснах», присваивался личный номер. У «тантамаресок» он начинался с литеры «Т». Потом следовал личный код и год прибытия в санаторий. Рудик значился под номером «Т»-38-96.
Историю про тантамарески Рудик объяснял сбивчивыми короткими фразами:
– Понимаете, во сне вы не принадлежите себе. Совсем. А сон – это тоже жизнь, долгая и интересная. Только вы в ней себе не принадлежите, а управляет вашим мозгом кто-то другой. Единственное, что как-то сглаживает ситуацию, то, что вы практически ничего не помните из этой жизни. Вот поэтому и «тантамареска».
– Ну, некоторые сны ведь запоминаются, – возражал Алексей.
– Это большая редкость, – отвечал Рудик, – а потом, даже если запоминаются, это, в лучшем случае, одна-две сцены, возможно, несколько ключевых слов и все. А ведь человек проводит во сне треть жизни! Вы что-то помните из этой трети своей жизни?
– Нет, конечно, – Алексей отрицательно замотал головой.
– Вот видите, а что-то с вами в это время определенно происходит. Кто-то ходит вашими ногами, кто-то машет вашими руками, думает как будто вашей головой, а на самом деле – своей головой в вашем теле… Вот и получается тантамареска такая. Кто-то вставил в вас свою голову и вертит вами как хочет.
– И давно над вами тут эксперименты ставят? – спросил Алексей.
Рудик посмотрел на него внимательно и медленно ответил:
– Вы разве не поняли? Дело не в ваших дурацких экспериментах! Кто-то постоянно влияет на сны каждого человека на земле!
– И кто же это? Американцы?
Рудик досадливо махнул рукой:
– Дались вам эти американцы. Ну, нет, конечно. Они сами тоже только нащупывают все эти алгоритмы.
– А кто же тогда? Неужели мы отсюда, из «Сосен»?
– Конечно нет. Кто влияет на наши с вами сны – это и есть самый главный секрет, которого никто на земле не знает. – Рудик приблизил разгоряченное лицо к лицу Алексея и тихо добавил: – А я знаю.
