– Слышь, парень, ты с ним, что ли?
Алексей кивнул и двинулся следом за фон Дасселем, который уже вошел в квартиру. Прямо напротив входной двери оказалась кухня, обрамленная полукруглой аркой, сделанной во время первого и последнего ремонта в далеких девяностых годах. Впрочем, в этой квартире девяностые, кажется, не заканчивались. За большим круглым столом сидела многочисленная компания татуированных мужчин разной степени оголенности. Над столом висел сигаретный дым, на грязной скатерти были хаотично расставлены тарелки с засохшей едой, заляпанные жирными пальцами стаканы и доверху набитые окурками пепельницы.
Собравшиеся за столом одновременно подняли головы и внимательно посмотрели на вошедшего. Чувствовалось их удивление и непонимание происходящего.
– Э! Вы кто такие, черти? – произнес огромный человек с заплывшими чертами лица, блеснув передним железным зубом – фиксой.
Но тут один из сидящих, большой круглый и лысый, вдруг произнес:
– Немой! Ты, что ли?
Фон Дассель величаво кивнул.
Лысый встал из-за стола и со словами «Братаны, так это ж Немой!» полез к фон Дасселю обниматься. Архиепископ сам не обнимался, но и не уходил от объятий лысого человека, назвавшего его Немым.
– Слышь, Кудрявый, ты расскажи братве, че за тема? – неуверенно сказал громила с фиксой. Из одежды на нем были только «семейные» полосатые трусы, что позволяло детально разглядеть десятки татуировок, покрывающих его лохматое тело. Особенно бросались в глаза большие многоконечные звезды, наколотые на плечах и коленях.
– А вот, Шило, такая тема! – словоохотливо откликнулся Кудрявый, оторвавшись от фон Дасселя. – Братан это наш. В Мордовии вместе чалились! Немой у него погоняло. Гладиатор. Любого завалит. Вот так штука. А я думал, грохнули тебя! – С этими словами он еще раз хлопнул пришедшего по плечу.
– А это что за чудо с ним? – продолжал допрос тот, которого назвали Шилом, вперившись своим колючим взглядом в Алексея. Алексею стало неловко под этим взглядом, и он отвел глаза.
Фон Дассель шагнул вперед так, что Алексей оказался у него за широкой спиной, и внимательно посмотрел на татуированного персонажа.
– Шило, ты бы пыл приумерил, – тихо и как-то очень ласково сказал Кудрявый. Впрочем, Шило был человеком опытным и про бесстрашного гладиатора по кличке Немой слышал неоднократно. Поэтому среагировал мгновенно.
– А я чо? Я – так, для порядка, – быстро пошел он на попятную и потеснился, жестом приглашая фон Дасселя и Алексея присаживаться к столу.
Двое громил, которые так неудачно встречали пришедших на входе, принесли из комнаты две табуретки и усадили гостей за стол.
Публика, собравшаяся за столом, не оставляла никаких шансов даже предположить, что она никак не связана с криминальным миром. Угрюмые лица, потухшие взгляды, многочисленные наколки и странная, по-собачьи прерывистая короткая речь – все это красноречиво свидетельствовало о том, что собравшиеся большую часть своей жизни провели в местах заключения и на путь исправления вряд ли стали. Как бы в подтверждение этой мысли в дверь аккуратно постучали.
Двое громил тут же выдвинулись на исходную позицию. Через секунду в кухню вошел ангельского вида подросток в джинсовой курточке, неся на вытянутой руке красивое черное портмоне из крокодиловой кожи. Положил на стол, встал у стеночки и тихо сказал приятным детским голоском:
– Братве на общак. Это от Вшивого. На гоп-стоп взяли.
– Не крысятничали? – строго спросил Кудрявый.
– Не, дядя Витя, мы ж не беспредельщики, – все тем же голоском-колокольчиком ответил малыш.
– Похоже, и правда, не крысятничали, – объявил Шило, с удовлетворением вынув из бумажника внушительную пачку пятитысячных купюр.
Он быстро и толково раскидал содержимое бумажника по грязному столу: в одну сторону – пластиковые карточки, в другую – водительские права, отдельно положил какие-то бумажки, записочки, чеки – для последующего детального изучения. Деньги он разделил на две равные кучки, одну из которых протянул подростку:
– На, держи, шкет. Передай Вшивому, что все молодцы, отдыхайте, шпана.
– Спасибо, Виктор Васильевич, – прошептал мальчик и быстро исчез из кухни.
Помолчали с минуту.
– Выпить, пожалуй, надо. За встречу, – сказал Кудрявый и разлил водку по стаканам. Несмотря на то, что пришедшим пододвинули два относительно чистых стакана, фон Дассель к водке не притронулся, Алексей, посмотрев на него, тоже пить не стал.
Кудрявый показал остальным жестом, мол, все нормально. Компания чокнулась, ловко и организованно выпила. Все шумно задышали, зачмокали и потянулись за закуской.
– Ну что, молодой человек, видимо, тебе предстоит рассказывать вашу историю, – осторожно подбирая слова, Кудрявый обратился к Алексею. – Спутника твоего мы уважаем. Но и послушать вас хотим. Это справедливо. А он, к сожалению, рассказать не может, сам знаешь… – И Кудрявый склонил голову набок, рассматривая Алексея.
Алексей взлохматил рыжую шевелюру и вопросительно посмотрел на фон Дасселя. Тот едва заметно кивнул. Алексей набрал в легкие побольше воздуха и начал:
