Начитавшись странных донесений, он решил несколько прояснить ситуацию и встретиться с людьми, разбирающимися в сути вопроса. Такими людьми были Иван Иванович Сидорчук, работавший в «Соснах» уже более пятнадцати лет, и Сергей Васильевич Платонов, доцент кафедры клинической психологии в Первом Московском государственном медицинском университете, тот самый, чья лекция была так неожиданно прервана в Парке культуры и отдыха имени Горького. И если Иван Иванович был в курсе самого проекта, то Сергей Васильевич уже много лет изучал саму природу человеческих сновидений и, конечно, мог бы пролить определенное количество света на странные и мистические донесения и противоречивую информацию, окружившую Верхотурова со всех сторон.
Сергей Васильевич на Лубянку ехать очень не хотел и пытался слабо отбиваться, но тогда подполковник Смирнов, который, собственно, Платонову и звонил, добавил немного металла в голос, и перепуганный профессор тут же согласился. Собственно, куда бы он делся? Сидорчук, напротив, мгновенно согласился на встречу, лишь деловито поинтересовавшись, во сколько она произойдет и где. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: там, в «Соснах», Иван Иванович непосредственно сотрудничал с органами, регулярно докладывая «наверх» о подвижках в проекте.
Вот и сегодня Иван Иванович сидел в кабинете у Верхотурова очень уверенно, задумчиво постукивая тыльной стороной остро отточенного карандаша по лакированной крышке стола из карельской березы.
Раздался робкий стук в дверь. «Чего он стучит? Его же только что пригласили в приемной!» – почему-то с досадой подумал Верхотуров.
– Разрешите? – полушепотом спросил Платонов, открыв массивную дверь и обнаружив за ней Верхотурова, который, как и подобает генералу госбезопасности, задумчиво стоял у окна спиной к гостю и изучал Лубянскую площадь.
– Входите, входите, Сергей Васильевич! Присаживайтесь, – обернулся Верхотуров.
Платонов аккуратно извлек себя из пространства за дверью, увидел Сидорчука и задумчиво остановился.
– Проходите, проходите, Сергей Васильевич. Знакомьтесь. Это ваш коллега, Иван Иванович Сидорчук.
Ученые пожали друг другу руки. Платонов тоже сел за стол. Верхотуров, прохаживаясь вдоль стола, произнес:
– Попросили мы вас зайти к нам, как вы, наверное, понимаете, не просто так. Лучше вас, наверное, нет сегодня в стране специалистов по человеческим снам. А в последнее время эта тема стала нас очень беспокоить. Очень, знаете ли, беспокоить.
– По человеческим снам? – удивился Платонов, поправляя волосы на лысине.
– Валерий Константинович, я не очень понимаю, насколько откровенно можно сейчас говорить, если вы решили провести встречу в таком формате, – несколько раздраженно произнес Иван Иванович, выразительно кивая на Платонова.
Тот нисколько не обиделся и с готовностью подскочил на стуле:
– Может, я тогда, пожалуй, пойду…
– Ну что вы, Сергей Васильевич! – Картинно развел руками Верхотуров. – Боюсь, без вас нам не разобраться. – Он выразительно посмотрел на Сидорчука. – Дело в том, что проблема проникновения в человеческие сны, кажется, перестала быть только нашей с Иваном Ивановичем проблемой.
Платонов послушно присел и склонил голову набок, приготовившись слушать.
– Знаете ли вы, что нами проводятся кое-какие опыты в этой части? – обратился к нему Верхотуров.
– Ну, конечно, какие-то слухи ходили, – уклончиво отвечал тот, – ведь, согласитесь, очень интересный феномен – человеческие сны!
– Пожалуй… – неохотно согласился Иван Иванович. – Скажите, коллега, вам знакомы такие странные слова: «Не забудь посолить мясо»?
– Ну, конечно, – кивнул Платонов, – это древняя легенда о Лаване… Неужели вы уже достигли такого уровня проникновения в сны?
– Нет, конечно, нет, – успокоил его Иван Иванович и добавил грустно: – Хотя еще немного, и были бы близки к этому.
– Вот это да! – пробормотал Платонов, восторженно рассматривая собеседника, – Но ведь это очень опасно!
– А в чем опасность? – быстро спросил Верхотуров.
– Ну, как… Мы вторгаемся в плохо изведанные материи подсознания, плохо понимая их природу. Более того, во многих преданиях и легендах впрямую говорится о параллельной реальности, дверь в которую – человеческие сны. Как и то, что проникшего в эти тайны ждут страшные бедствия и несчастья.
– Ну вы же понимаете, что мы в предания не верим?
– Конечно, конечно, – поспешно согласился Платонов.
– Видите ли, коллега, – задумчиво пожевал губами Иван Иванович, – мы, пожалуй, действительно, зашли в какие-то не совсем понятные нам дебри, и, наверное, одним нам уже не справиться.
– Скажите, Сергей Васильевич, вам перед заходом сюда дали подписать бумагу о неразглашении? – деловито поинтересовался Верхотуров.
– Да, конечно, я все понимаю, – аккуратно ответил Платонов.
– Ну, тогда тем более, – оживился Иван Иванович. – Понимаете, мы научились немного читать сны и даже частично в них проникать.
– Так, – сказал Платонов и еще раз пригладил лысину.
– Но по мере проникновения в сны людей, с которыми мы ставили эксперименты, люди эти стали, как бы это сказать…
– Умирать они стали, вот что, – отрезал Верхотуров.
