– Ну да, – неохотно согласился Иван Иванович. – Причем, если мы сначала думали, что речь идет о случайных совпадениях, то в последнее время мы пришли к заключению, что проникновение в человеческие сны с попыткой повлиять на них грозит летальным исходом для реального человека.
– Конечно, – сказал Платонов, выдержав паузу, – это очень тонкое дело и наукой пока изученное очень слабо. Вы знаете, я слышал от кого-то, что в Италии, в городе Гаэта, существовал тайный монашеский орден, практиковавший проникновение в сны. И у них, по легендам, – на слове «легендам» Платонов опасливо покосился на Верхотурова, – так вот, у них, по легендам, постоянно умирали люди, и они были вынуждены набирать для испытаний всяких спившихся матросов, бродяг – короче, тех, кого не будут искать, а если будут, то не найдут.
– Очень интересно. – Верхотуров присел на краешек стула. – А что еще вам известно об этой Гаэте?
– Это все на уровне слухов. Что, вроде бы, эти опыты проделывали какие-то монахи из ордена Святого Петра, впоследствии запрещенного римским папой. Но самое главное, что во всем процессе какую-то важную роль играют зеркала.
– Зеркала? – удивленно переспросил Иван Иванович.
– Да, именно зеркала. Якобы через них в человека вселяется и через них же выселяется некая сила, влияющая на сон.
– А что это за сила? – задумчиво спросил Верхотуров.
– Ну, понимаете, это не совсем научно.
– Валяйте, – разрешил генерал.
Платонов подумал немного и сказал:
– Понимаете, уже не одно тысячелетие в любой религии, в любой человеческой общности существовало понятие «душа». Оно везде называется по-разному, но суть у понятия одна – это нечто, находящееся внутри человека и взывающее к каким-то прекрасным, гуманным, милосердным порывам. Удивительно, но это – только определение. Несмотря на то, что у всех народов есть не только понимание этой субстанции, но даже ее расположение – она всегда находится где-то внутри человека, физически обнаружить ее ученым никогда не удавалось. Просто приняли решение, что за эту странную субстанцию отвечает головной мозг, и все. В то время как еще со времен древнейших цивилизаций субстанцию эту изображали как нечто, находящееся в груди человека.
– Хорошо… Хм. Это понятно. А при чем здесь тогда сны? – аккуратно кашлянул Иван Иванович.
– Сны. Я даже не буду перечислять примеры из Библии или исторических хроник, когда во снах людям являлись ангелы или какие-нибудь боги. Я надеюсь, вы, коллега, не будете спорить, что таких примеров – тысячи.
Иван Иванович кивнул.
– Ну, конечно, это все знают. – Заерзал на стуле Верхотуров.
– Так вот, ангелы эти или боги всегда приходили с какими-то советами, напутствиями, с какими-то благими вестями, благодаря чему людям становилось лучше или они избегали какой-нибудь опасности, часто смертельной, или они становились счастливыми, или понимали, что они любимы. Понимаете?
– Вы нас сейчас убеждаете в том, что ангелы существуют? – спросил Иван Иванович.
– Может, это и не ангелы вовсе, – задумчиво проговорил Платонов. – Но вы же не будете отрицать, ведь что-то есть? Что-то абсолютно реальное в слове «душа»? Не могут же все народы Земли с одинаковым упрямством находиться в одном и том же заблуждении и говорить об одном и том же феномене, который мы, условные материалисты, отрицаем, потому что нам так удобно?
– Ну, предположим, – заинтересованно протянул Верхотуров.
– И вот теперь смотрите, – продолжил Платонов, взял лежащие на столе лист бумаги и карандаш и начал рисовать, – вот это – ангел. – Он нарисовал на листе круг, затем повел от него линию к странному бесформенному облаку. – Ангел приходит к человеку во сне. Это – сон. – Он указал кончиком карандаша на бесформенное облако. – Во сне человеку подсказывают, как быть счастливее и что для этого нужно быть лучше. В этом месте появляется душа, которая контролирует, становится человек лучше или нет. – Платонов прочертил линию под прямым углом к другому кружочку, рядом с которым написал: «Душа». – А душа, для того чтобы осуществлять этот контроль, должна как-то сверяться с ангелом или быть с ним постоянно на контакте. – Платонов провел линию от «Души» к «Ангелу».
Все несколько минут молча смотрели на получившийся треугольник, вершинами которого оказались два ровных кружочка, «Ангел» и «Душа», а также неровный кружочек, похожий на облако, – «Сон». Затем Платонов резкой чертой разрубил треугольник напополам, разделив в том числе и облако «Сон» на две равные части.
– Видите, мы разделили Сон на две части. Одна часть – наша, другая – нет. Ангел отражается в Душе, Душа – в Ангеле.
– А это тогда что? – Верхотуров ткнул пальцем в жирную черту, разделившую треугольник пополам.
Платонов пожал плечами.
– Эта линия, если хотите, такая геометрическая находка, чтобы продемонстрировать вам отражение…
Тут Иван Иванович так сильно вздохнул, что доцент и генерал вопросительно взглянули на коллегу.
