Танцевать, не умирая полностью

ЕЛЕНА. Ей уже давно пора на покой — какие танцы?!

МАТЬ. Вот что я всегда и долдоню. Но она великолепно выглядит! Не собирается отступать. Ей никто не указ!

ЕЛЕНА. Нельзя назвать танцем то, что она делает. Семенить по сцене да взмахивать руками — что это за балет?

МАТЬ. Ну и что с того? В ней столько грации, как тебе и не снилось!

ЕЛЕНА. Люди же смеются над ней!

МАТЬ. Как они смеют?! О Господи! Тупые дебилы, гавнюки, не умеющие отличить балета от болота!

Пауза.

ЕЛЕНА. Папулечкина фраза. Всегда так говорил.

МАТЬ. Да. Но больше не скажет. Сучий сын.

ЕЛЕНА. Не был папа сучьим сыном.

МАТЬ. Твой отец был сучьим сыном. Он сводил меня с ума.

ЕЛЕНА. Ты не давала ему покоя, мама. Никакого покоя.

МАТЬ. Я не толкала его к самоубийству. Он сам сделал это. (Пауза.) Он сделал это сам. (Пауза.) В любом случае, женщины в нашей семье хоронят мужчин. Всегда так было. Ты похоронишь Витю. Витя — хороший человек, но ты его похоронишь. Это факт. От этого не уйти. Такова традиция. И бабушка похоронила своего мужа. И прабабушка тоже. Ты знаешь, как это произошло?

ЕЛЕНА. Сто раз слышала.

Появляется ЖОРЖ с лестницей наперевес. В свободной руке — яблоня. Располагается и деловито прикручивает дерево к сцене. Действует, исходя из последующего рассказа.

МАТЬ. Она послала его за яблоками. На яблоню.

ЕЛЕНА. Я всё это знаю, мам.

МАТЬ. Собрав все плоды внизу, она заставила его залезть наверх.

ЕЛЕНА. Чтоб яблоки не достались птицам.

МАТЬ. Прабабушке не понравилось, что птицы клюют яблоки. И она сказала: «Яблоки — мои. И я удобряла это дерево. И поливала его я. И яблоки с него я буду есть». И она приказала мужу своему взобраться на лестницу как можно выше, чтобы их сорвать. Чтобы яблоки не достались птицам. А сама она стояла внизу и держала лестницу.

ЕЛЕНА. Но, стоя на лестнице, прадедушка не мог достать всех яблок.

МАТЬ. Он срывал яблоки, до которых мог дотянуться, и бросал их на землю. Прабабушка отфутболивала их в общую кучу. Дальше ему пришлось переместиться на ствол, поскольку лестницы не хватало, а яблок оставалось на дереве порядочно. Прабабушка и кричала, и размахивала руками, и указывала на те плоды, которые были видны ей снизу — в общем, руководила процессом… Она сама рассказывала. Она рассказывала нам, чтобы мы поняли, каким крутым был наш прадедушка.

ЕЛЕНА. Он ни разу не заикнулся о том, что ему неудобно или ещё что…

МАТЬ. Судя по её рассказу, прадедушку переполняла благодарность за то дело, на которое подвигла его жена. Во всяком случае, я всегда так понимала эту историю. Я представляю себе серьёзное прадедушкино лицо, он тяжело дышит, но исполняет все указания прабабушки. Потому что она знала, что права. И потому что он знал, что она права. Итак, он, отделившись от ствола, ступил на хрупкую ветку, продолжая сбор плодов. Прабабушка трещала как сорока, обращая его внимание на яблоки, которые он пропускал.

ЕЛЕНА. На прадедушке был костюм.

МАТЬ. Прадедушка не ожидал, что залезет на яблоню так высоко, поэтому на вершине он парил в своём единственном выходном костюме.

ЕЛЕНА. И его пиджак зацепился…

МАТЬ. И его пиджак зацепился. Нога скользнула по ветке вниз и ударила лестницу, которая опрокинулась и упала на землю. Прадедушка, едва удержав равновесие, схватился за ветку обеими руками. Прабабушка пришла в ярость. Она кричала: «Ротозей ты окаянный! Что теперь делать прикажешь? Чуть меня не зашиб! Куда мне эдакую тяжесть поднять, голова садовая!» Но прадедушка не растерялся. Он сказал: «Иди к соседям и позови одного из их сыновей. Кто-то наверняка дома.» Тем временем ветка, в которую он вцепился, стала прогибаться, грозя скинуть прадедушку вниз. Прабабушка, заметив это, стала кричать ещё громче: «Проклятье, Жорж! Замри на том самом месте, где ты есть! Уже достаточно бед ты накликал на нас!» И она пошла к соседям за помощью.

ЕЛЕНА. Вот и дедушке конец.

МАТЬ. Это был последний миг, когда прабабушка видела своего мужа живым. Его мёртвое тело, висящее вверх ногами — вот что обнаружила она, вернувшись с соседским пареньком. Ветка сделала своё дело, и прадедушка, соскользнув с неё, упал вниз головой. Он застрял в развилке, но, не в силах подтянуться, так и застыл в этом положении. Разорванный пиджак, между тем, развивался на вершине, как стяг. Причиной смерти, очевидно, стала хлынувшая в голову кровь. Не знаю наверное, но похоже на инсульт. Прабабушка сказала: к тому времени, как она вернулась, его глаза были черны, как ночь. Она сказала: «Даже мёртвым этот сучий сын оставался крепким, как кремень».

ЕЛЕНА. «И таким же красивым, как в день нашей свадьбы».

МАТЬ. (Обернувшись к ней.) Точно. Вот как она его любила! Вот как любят женщины в нашей семье!