— Да, старший и ищут ключ, чтобы поставить ее себе на службу. Эти выродки используют силу искажения. Я лично убил Фушэ когда он пытался активировать алтарь Матери Искажений. А после этого меня арестовала стража по приказу генерал-губернатора.
— Правильнее будет по приказу Первого Советника. Именно он заправляет всем пока генерал-губернатор пирует в своем дворце трахая очередную наложницу. — Он откинулся на спинку кресла и схватив кувшин вина начал пить прямо из горла. Красное вино струйками стекало по его подбородку, придавая ему еще более жуткий вид.
— Из того, что я узнал именно Первый Советник и Лиан Жуй замешаны в смерти моего наставника. — ФаВэй закончил пить и вытер рот рукавом.
— У нас общий враг, младший. Вместе мы можем отомстить и за дядю и за твоего наставника. Согласен?
— Убьем их всех. — Ответом мне была полубезумная улыбка Стража Предела.
Друзья, прошу прощения, что так долго не выкладывал главы. По работе был полнейший завал. На следующей недели скорей всего тоже будет только 1 глава, а потом возвращаюсь в ритм
Дверь мягко отворилась, и госпожа Хуэйцин, одна из старших женщин Дома Изумрудного Кедра, задержалась у порога лишь на миг — привычка, выработанная годами политических интриг. Взгляд скользнул по комнате, утвердившись в ее пустоте. Все на месте. Слуги не входили. Следов магии не ощущалось. Ни одно из ее любимых растений не ощущало присутствия живого, а значит тут безопасно.
Она прошла внутрь, не спеша, словно каждое ее движение было отточено школой столичной этики. За окном трещали вечерние фонари, а в полумраке ее номера витал запах сандала и сушеной апельсиновой кожуры.
— Наглая тварь, — мысли были холодны, как сталь на морозе. — Дочь проклятой шлюхи, что сумела забраться в постель ее мужу. И как назло слишком похожа на своего отца. Так же сильна и способна в управлении эссенции дерева, да и если уж быть честной до конца, то и в торговых делах она лучшая среди всего поколения. А мертвец должен быть честен, хотя бы с самим собой.
В затылке привычно пульсировала тупая боль. Пальцы нащупали пульс на руке. Он вновь был нестабильным. Ей не надо было смотреть на свои вены, чтобы знать их состояние. Сейчас они вздуты и пульсируют зеленой эссенцией дерева. Но она не подчиняется ей, как раньше, не восстанавливает тело, а лишь немного замедляет разложение всего организма. Все лекари, которых она посетила, отводили свой взгляд, не смея сказать ей в лицо, что она уже мертвец. Она умирала, и даже глифы лекарей не могли ее спасти от жуткой болезни, для которой даже не придумали название. Лишь один старик дал ей настой, который помогал от жутких болей, и он же рассказал о проклятии, благодаря которому она тянет жизнь из этой девки, которая никогда не должна была родиться. Чистое убийство и одновременно дополнительные полгода жизни для нее. Жаль только, что она не может уйти из жизни по своей воле, иначе узел проклятия попросту развяжется и Ксу выживет. Нет, у нее хватит воли дождаться, когда Небо затребует ее жизнь, а вместе с ней и эту мелкую сучку.
Она опустилась у стола, вынула из потайного ящика серебряный подсвечник. Огненные палочки дрожали в ее пальцах. Еще неделя. Максимум десять дней, если Небо будет к ней благосклонным. И все — она уйдет на встречу с предками, а вместе с ней туда отправится и эта дочь шлюхи, открыв дорогу к власти для ее любимого сына. Да, она знала его слабости: слишком надменен и любит выпивку и азартные игры, но став главным наследником, он исправится, ведь тогда отец будет уделять ему куда больше времени.
Она улыбнулась, как всегда улыбалась, вспоминая своего первенца. Того веселого и смешливого мальчика, который вырос в статного мужчину. Он справится, жаль лишь, что она не сможет стоять за его плечом и мягко направлять.
Чужак, которого притащила в родовое поместье, эта наглая пигалица, сдох как собака. Люди, которых она наняла, никогда не совершают ошибок. А значит, все идет по плану. И эта сучка будет прислуживать ей в загробном мире, и никто не сможет нарушить столь тщательно выверенный план. Шифу умен, но слишком мало знает о силе Изнанки, к тому же крайне догматичен, а вот чужак был проблемой. Слишком резво он взялся за расследование и мог все испортить, но теперь осталось дождаться, когда она умрет.
Огонек вспыхнул — и она едва не выронила свечу. У противоположной стены стояла фигура.
— Ты… — Хуэйцин замерла, узнав того, кого платила за кровь. Его имя ей было не нужно. Только результат.
— Все ли прошло удачно? — голос ее был ровен, даже мягок. Высокородная манера, отточенная годами жизни в столице. В ее мире не кричали. Даже когда умирали. Крик — это потеря лица, а это намного более страшная вещь, чем смерть.
Мешочек монет, перевязанный черным шнуром, свистнул в воздухе и с глухим звуком ударил ее в лицо… Нижняя губа мгновенно лопнула, и рот тут же наполнился кровью, щека налилась болью, явно будет обширный синяк. Мешочек упал на пол, рассыпавшись золотыми монетами, и их было больше, чем когда она платила этому жуткому человеку. Она отшатнулась, держась за лицо.
