Я толкнул дверь. Внутри было темно, только в глубине тускло мерцал кузнечный очаг. Запах раскаленного железа, угля и кожи ударил в лицо, такой родной и комфортный.
— Закрыто! — грубо рявкнул голос откуда-то из глубины, не утруждая себя поворотом головы. — Вышел, дверь закрыл, и чтоб духу твоего…
— Дядя Мэйшун, — произнес я спокойно. — Ты стал еще злее, чем был. Слишком много железа вокруг? Или опять какие-то идиоты решили, что хотят крышевать Железного быка не зная о том кто он?
На мгновение повисла мертвая тишина. Потом кузнец сделал медленный разворот. Фигура, будто выкованная из одной глыбы железной руды, вышла на свет — руки как кувалды, лицо как топорище, на подбородке грязь от угля, в глазах — подозрение, переходящее в шок.
— Ты… Нет. Не может быть. Ты же мертв? Никто не выходит живым из Небесной клетки. Все говорили…
— Люди много чего говорят. А я — стою перед тобой. Или ты стар стал, Мэйшун, а твои руки ослабли, а глаза не видят свет истины?
Он вытер руки о кожаный фартук, медленно подошел ближе, разглядывая меня будто увидел впервые. Я знал, что сейчас он не просто смотрит — он оценивает. Шрам у виска, длина шага, посадка плеч. Та же походка, та же осанка. И все же — чужая одежда, чужой облик.
— Тьфу ты, демоны тебя дери, малыш Лао! — наконец сказал он и рассмеялся хрипло, от души. — Вернулся. А я думал, опять к праотцам от нас кого увели.
— Почти, — ответил я. — Но нашлись те, кто протянул руку помощи. Теперь я должен кое-что выяснить. Для этого мне нужно, чтобы в городе узнали — я жив. Ты поможешь?
Он фыркнул, как обычно и неспешно кивнул.
— Всегда мечтал, чтоб ко мне пришли те, кто тебя ищет. Ну, говори, чего надо?
— Два ножа. С потайными ножнами, как раньше. Один под пояс, другой — на предплечье. Без выкрутасов.
— Значит, как всегда?
— Да, старик. Сколько не живу, а лучше твоих ножей не видел. — От этой похвалы на губах гиганта расплылась улыбка.
— Знаю, — буркнул он и скрылся за пологом. Я слышал, как гремят ящики, скрипят замки и шуршат тряпки.
Пока ждал, разглядывал его мастерскую. Стены были усеяны оружием, словно здесь спряталась небольшая армия. Но в этом был смысл — у Мэйшуна покупали не для парадов. У него брали сталь, когда нужно было, чтобы металл говорил за тебя. И прийти к нему могли лишь избранные.
Он вернулся, неся два ножа на куске темной ткани. Небрежно бросив их на стол, он произнес:
— Это новые. Не те, что ты тогда брал, но не хуже. Сталь старая, слои каленые, как ты любишь. Вот этот, — он указал на нож с вороненым лезвием и узкой рукоятью, — под твою левую руку, баланс как ты привык, чуть ближе к концу. Второй для правой, им можешь блокировать даже меч. Выдержит — мое слово.
Я не торопился. Каждое движение было выверено, как в танце. Взял первый — рукоять легла в ладонь, как будто всегда там была. Взвесил, сделал пробный выпад в воздух. Точка баланса идеальна. Второй закрепил на внутренней стороне запястья, проверил механизм. Щелчок — и лезвие выходит, как змея из-под коряги.
— Хорошо. — Я кивнул, достал мешочек с серебром и золотом, который выдал мне на расходы ФаВэй, и спокойно положил золотую монету. Мэйшун прищурился, тут было намного больше, чем стоила эта сталь, и старик это понимал.
— Я смотрю, ты стал богачом, малыш Лао? — усмехнулся он. — Ты раньше не разбрасывался деньгами.
— Все изменилось, когда убили наставника. Кое-кто уже заплатил за его смерть. Остальных я достану. — Кузнец внимательно посмотрел на меня и кивнул.
— Он был хорошим товарищем. Ты похож на него, как родной сын, но твоя одежда… — Кузнец начал задавать вопрос, но я его прервал.
— Дядя Мэйшун, тебя будут спрашивать, но тебе не надо ничего скрывать. Говори честно. — Я оскалился, как дикий зверь. С ножами я вновь себя чувствовал готовым ко всему. Смешно, ведь мои глифы куда более грозное оружие, но именно ножи даровали мне внутреннее спокойствие. — Меня засадили в Небесную клетку за то, что я вырезал людей Фушэ, а его самого превратил в кусок мяса. Этот выродок рассказал, кто мой враг, и теперь я иду за ним.
— Но как ты выбрался из тюрьмы? Оттуда выходят только трупы.
— А я и стал трупом. Мне помогли им стать, и теперь на мне долг, за который я должен рассчитаться.
— Тени всегда платят свои долги.
— Истинно так, дядюшка.
— Ты изменился, парень. Ты же понимаешь, что я обязан отчитаться в гильдию?
— Очень надеюсь, что ты не промедлишь. Вот только скажи им еще одну маленькую вещь.
— Какую?
— Я больше не просто Фэн Лао. — Старый кузнец посмотрел мне в глаза и задал вопрос:
— Что ты имеешь в виду?
— Пусть те, кого они пошлют за мной, знают, что теперь меня зовут драконорожденный Ли Фэн Лао из Дома Огненного Тумана. — От этих слов Мэйшун инстинктивно сделал шаг назад.
— Ты хочешь сказать?
— Именно так, сегодня утром мое имя внесли в Палату Памяти Предков. Но эта весть лишь для старших. А еще скажи им, что если они расскажут мне все о смерти моего учителя, то я не буду устраивать здесь резню.
— Великое Небо, мой мальчик. Как же ты сейчас похож на Цзянь Вэйя.
— Спасибо, дядюшка. Так ты поможешь?
