Воздух Облачного города вонял дымом, жареным мясом и человеческой вонью — и это было прекрасно. Я стоял, запрокинув голову, и глотал этот смрад полной грудью, пока прохожие обходили меня стороной. Наверное, выглядел как сумасшедший: грязный, в рваной одежде, с руками в ссадинах и кровью на губах.
На город опускались сумерки, а это означало, что прошло больше суток с того момента когда мы начали операцию. Думаю Мэй Лин в бешенстве, по крайне мере я, на ее месте был бы в ярости. Этот вопрос надо решать, иметь на хвосту тайную канцелярию не лучшая идея. Но теперь есть одно маленькое но — я драконорожденный. И не просто драконорожденный, а вставший на путь Восхождения, чтобы это не значило. Губы искривились в жестокой усмешке, от которой пара уличных разводил тут же сменили направление движения. Никто не хочет иметь дело с психом.
Мэй Лин и тайная канцелярия это конечно важно, но сейчас куда важнее другое — пожрать! Краем взгляда я с удивление увидел, что шкала эссенции уменьшилась почти наполовину. Логика подсказывала, что во всем виновато базовое усиление, которое я тут же деактивировал.
Эта способность делала меня намного более опасным, чем раньше, но у нее есть ограничение по времени и возможно по применению. В будущем надо будет проверить увеличивается ли расход эссенции при пиковых нагрузках.
Пока мозг работал, ноги сами меня вели домой. В то самое место где я вырос. В то место где я жил вместе с наставником. Как же мне его не хватает. Его опыта и мудрости. Мой мир изменился, но ничто не может разорвать связь между учителем и учеником. А значит я должен найти виновных в его гибели. Клянусь Небом, кто бы это не был он или они заплатят.
Следуя старым инстинкты я свернул в боковой переулок, уклонившись от патрульного когтя. Сейчас не лучшее время для общения со стражей. Хотя будем честны для общения с ними хорошего времени попросту нет.
Здесь на поверхности, я был дома. Нижний город город говорил со мной. Флажки между крышами, бумажные фонари, приколотые к окнам объявления и ароматы дешевой еды. Знаки тонг намалеванные на стенах были украшены затейливыми бумажными знаками, все это говорило мне об одном — завтра Праздник Небесного Дыхания.
От осознания я замер, уставившись на девушку, украшавшую вход в чайную бумажными драконами. Этот праздник должен был быть через десять дней, когда мы начали операцию. А теперь — гирлянды, краски, подготовка. Люди торгуются, смеются. Кто-то играет на бамбуковой флейте.
Прошло больше недели. Обитель перековывала меня почти неделю?
Демоны. Мэй Лин не просто в ярости, она скорей всего уверена, что я ее кинул. А это означает проблемы, очень большие проблемы. Рука машинально сжала амулет от Обители.
В ноздри ударил запах горячей еды. Сейчас это важнее всего остального и я тут же подошел к мелкой лавке.
— Лапши, мяса, баоцзы и зелени. А еще вина. Лучшего, что у тебя есть. И не забудь тофу и соусы. — Видя бледное лицо хозяина я достал из кошеля серебряный лян и уточнил:
— Бегом.
Буквально через несколько мгновений старик-хозяин подал мне плошку с едой, глиняный кувшин и пару баоцзы. Его руки дрожали как у пропойцы, но сам он не создавал такого впечатления. Неужели это я его так напугал? Плевать, запах еды сводил меня с ума и я тут же набросился на нее, словно дикий зверь.
Спустя две миски лапши я почувствовал на своей спине взгляд. Украдкой обернувшись я увидел уличного мальчишку. Один из информаторов тонг. Улыбнувшись я поманил его к себе и тот несмело подошел.
Щуплый, в потертом халате явно с чужого плеча. Не старше десяти лет, но под его лохмотьями угадывался нож. Молодец, лишь такие как он могут выживать на этих улицах.
— Хочешь заработать? — Парень кивнул, но тут же гордо произнес:
— Я хожу под рукой тонги Луннолицих. — Великое Небо, неужели и я был таким же наглым засранцем?
— Тем лучше. — Я вынул монету и тихо сказал:
— Идешь в Сад Девяти Врат. Там есть женщина — лекарь. Имя — Мэй Лин. Скажи: Фэн Лао жив. Он ждет в доме наставника. Понял?
Мальчик кивнул.
— Повтори.
— Мэй Лин. Сад Девяти Врат. Фэн Лао жив. Дом наставника. Одна.
— Молодец. Сделаешь и можешь потребовать от нее еще монету. — Произнес я протягивая ему монету, которая как по волшебству тут же оказалась у него за щекой. А пацан отошел на пару шагов назад, поклонился и растворился в толпе.
Возвращение в дом было не простым делом— это было своеобразное паломничество. Стены, которые помнили мой первый удар по грушам из тряпья. Половицы, скрипящие в точности на тех же местах, что и раньше. Запах — пыль, старая бумага, сушеные травы и что-то ещё… неуловимое. Запах дома, в котором жил человек, воспитавший меня. Человек, чья смерть все еще кровоточила в моей душе, как свежая рана. И чья смерть до сих пор не оплачена.
Я прошел по узкому переулку, ведущему к задним дворам. Ноги сами вели — я мог бы идти сюда с завязанными глазами. И почти это и делал: сознание пульсировало. Ветер меня обнимал, как же мне его не хватало в этих катакомбах. Но в этот раз что-то было не так.
