К речному запаху стал примешиваться какой-то новый. Сырое дерево. Запах становился сильнее. На берегу лежали бревна, сложенные кучами. В воде плавали щепки, дальше был деревянный причал. За ним возле огромного сарая двое размахивали топорами, ошкуривая ствол.
— Махита на этом берегу?
— На обоих. Там есть мост, — откликнулся один из лесорубов.
— Спасибо.
Вскоре под копытами Магриты загудела мостовая. Безлюдье на дороге сменилось грохотом повозок. Любуясь серебристой лентой реки, Керрис вдруг затянул:
При луне мы встречаемся, В свете дня расстаемся…
Пел во весь голос, не заботясь о мелодии.
Так и голосил, повторяя куплеты, пока не увидел город.
Высокая серая стена окружала Махиту. На стене и у ворот стояла стража. Перед входом в город шумел базар. Протискиваясь сквозь толкучку, Керрис заметил нескольких азешцев, неподвижно сидевших на своих пустынных скакунах. Он зазевался и услышал брань за спиной. Кучер сердито поднял кнут:
— Дорогу!
За воротами его растерянность только усилилась. Мелькали перед глазами дома, стоящие вплотную друг к другу. Как можно было в этом лабиринте и скопище людей найти шири? Стоп, сказал себе Керрис. Ты находил своего брата в разных концах Аруна. Неужели внутренняя речь не отыщет его в родном городе.
И все же робость не покидала его. Слишком все вокруг не походило ни на Торнор, ни на Илат. Со всех сторон мелькали вывески лавок. Прямо на мостовой жонглировала серебристыми шарами женщина с громадными серьгами в ушах. Шары мелькали и сливались в блестящее кольцо меж ловкими руками.
— Где тут конюшня? — спросил Керрис у встречного возницы.
— Там. — Кнутовище указывало в боковую улицу.
Разворачивая Магриту, он увидел, как жонглерка улыбнулась ему.
Таких, как эта, конюшен ему не случалось видеть. Длинноногая девушка уже спешила навстречу.
— Надолго к нам?
— Не знаю еще. Мне нужно найти друзей. Они, как и я, с севера, приехали недавно.
— Погоди, погоди. — Она вернулась к воротам своей гигантской конюшни и крикнула внутрь: — Шау.
— Зачем я тебе? — Появилась еще одна девушка.
— Спрашивай у нее. Она здесь с утра. — Девушка взялась за повод Магриты, не дожидаясь окончания разговора.
— Подожди, — остановил ее Керрис и обратился ко второй. — Тут были шири?
— Ну да. Они собирались сегодня танцевать на Восточном дворе. Между собой так говорили.
— Так ты оставляешь коня? — спросила первая.
— У меня нет денег с собой.
— Ты намерен их раздобыть?
— Да.
— Тогда мы примем твою лошадь. Если не принесешь плату через три дня, мы ее продаем.
Керрис слез, девушка потянула Магриту за собой.
— Пошли, милая.
— Не тревожься за нее, — Шау улыбнулась, показав желтые зубы.
— Где этот самый Восточный двор?
— Довольно далеко. Кварталов восемь отсюда на восток. Там большое каменное здание — Арсенал, а за ним двор. Площадка Западного двора совсем недалеко отсюда. Может, сейчас твои друзья на ней.
— Спасибо.
— Ты с севера?
— Да.
— Из Тезеры?
— Из Торнора.
Шау надула губы.
— У-у. Как далеко.
— Не близко.
— Ты есть хочешь?
— Заметно?
— С дороги все голодны. — Шау, смеясь, махнула рукой на юг. — Там, в следующем квартале, общественный холл. Еда простая, но приезжего накормят даром.
Простотой обстановки холл напоминал безымянную галбаретскую деревушку — простые деревянные столы и лавки. Толстая кухарка через окно в стене кухни подала плошку, не спросив денег. В супе плавала лапша. В зале было малолюдно — до ужина еще далеко. За стеной гремели тарелками судомойки, бойко болтая и перебраниваясь. Вот так же быстро временами начинала говорить Пола, сбиваясь с неторопливой северной речи.
Керрис вернул пустую плошку в окно. Зря он не выяснил у Шау, когда назначено выступление шири.
Вдоль домов в обе стороны торопливо шагали люди. Керрис вышел к реке посмотреть на мост, потом вернулся в город. Из корзины на голове прохожего от неосторожного движения выпал какой-то желтый шар и покатился. Он подобрал, собираясь вернуть владельцу, но тот отказался:
— Возьми себе.
Мякоть незнакомого фрукта наполнила рот соком. Керрис вытерся рукавом и загляделся на лавку со специями. Его толкнул в бок человек, тащивший ведро с водой.
Западный двор оказался площадкой, очень похожей на торнорскую. Двое противников, вооруженных длинными палками, вели поединок. В углу женщина проделывала разминочные упражнения. Еще там были дети, они уморительно падали, вскакивали и вновь повторяли разучиваемые движения.
— Тебе чего? — Коренастый человек стоял по другую сторону забора.
— Ничего. Смотрю.
Незнакомец не отходил.
— Меня зовут Чарин.
— А я Керрис.
— Приезжий?
— Да. — Он помолчал и добавил: — С севера.
— Вот оно что. Ты и вправду вылитый северянин. И говоришь по-ихнему. Из Тезеры?
— Да.
Чарин облокотился на забор.
— К нам проездом или надолго?
— Не знаю. Я ищу своих друзей.
— Друзей?
— Шири.
— Я видел их нынче утром.
Керрис не подал виду, что заинтересовался. С какой стати ему откровенничать перед случайным собеседником. Он, пожалуй, стражник или бездельник-горожанин. А может, он мастер площадки?
— А где ты жил на севере?
— В Торноре.
— Руку там потерял?
Прямой вопрос смутил Керриса.
