– Значит так! Я обязательно организую проверку того, чем вы тут занимаетесь. И тебе прилетит по голове, это я обещаю. Саша больше не танцует. Сама за нее выйдешь – подвигаешься. Я прекрасно знаю Гошу, хозяина клуба, он явно не в курсе того, что здесь творится, живя в Эмиратах.
– Но, я не танцую! Уже давно!
– Вот и вспомнишь молодость! Тебе повезло, что я на нее вышел, а не эти тестостероновые бомбы с танцпола. О чем ты только думала, блядь?
– Но девочки сами непротив подзаработать. Приват, что в этом такого? Это ведь не секс? – вяло возражает ему Алиса.
– Ключевое слово «непротив»! А Саша была против! И да, не дай бог у ее подруги будут проблемы. Я прослежу! Все понятно?
– Да! Все хорошо будет. Извините, пожалуйста.
– На сцену танцевать!
– Егор! – шепчу я. – Не надо! Это жестоко.
– А девочку в випку отправлять не жестоко? Представляешь, что могли с тобой сделать, не окажись там я?
– Да! – потупив глаза, соглашаюсь.
– Окей. По доброте душевной прощу тебя, но это дело так не оставлю! – сообщает Алисе свое решение Егор, и за руку выводит меня из кабинета.
– Саша! – кричит мне вдогонку Алиса. – Вот, возьмите. Это зарплата за сегодня, и деньги, которые мне дал молодой человек.
– Ты что, заплатил за меня? – удивленно спрашиваю я, пересчитывая купюры.
– Ага! – довольно хохочет он. – Правда, дешевле было проститутку снять, чем твои услуги оплачивать!
Я быстро переодеваюсь, и выскальзываю из гримерки. Егор говорит по телефону.
– Я все! – киваю ему.
– Все, Кир. До связи! – прощается он, и отключается. – Потеряли меня парни.
– Ты вернешься к ним?
– Нет, поехали домой.
– Они не знают, что я танцевала? Стыд какой.
– Нет. Лев поплыл, но думаю, так увлечен был твоими сиськами, что не разглядел больше ничего! – сжимает от злости кулаки, но быстро приходит в себя.
Мы усаживаемся в его машину, и молча едем домой.
– Ты злишься на меня? – первой прерываю молчание. Я просмотрела телефон, там и вправду сто пропущенных и сообщений от Егора.
– Нет, Кис! – тяжело вздыхает он. – На себя злюсь. Блядь, цветы! Они в багажнике.
– Достанем, как приедем! – робко улыбаюсь и беру его за руку. – Как ты съездил в Москву?
– Очень продуктивно, малышка. В такой эйфории летел к тебе, и все по пизде пошло. Сегодня мы наделали много глупостей.
– Хорошо, что поговорили и во всем разобрались.
– Да, это важно – разговаривать между собой, Саша. Делиться переживаниями и мыслями. Вот мои родители могут не разговаривать по полгода, мне кажется, это клиника.
– А где они?
– Отец в Таиланде, мама на Бали.
– Ты один занимаешься всеми делами?
– В целом – да. Но я уже привык. Конечно, иногда все хочется послать к чертям собачьим, но я беру себя в руки.
– Ты очень много работаешь, Егор. Завтра у тебя выходной?
– Завтра и послезавтра, Киса. И у тебя тоже. И я тебя никуда не отпущу.
– Затрахаешь до смерти? – закусываю губу.
– Ног не соберешь, малышка!
Мы проводим вместе прекрасные выходные, наполненные страстью, похотью, развратом и нежностью. Удивительно, насколько можно сочетать в себе две ипостаси маленькой восемнадцатилетней девочке с ангельскими глазами.
Во вторник я просыпаюсь раньше Кисули, и рассматриваю нежное девичье лицо. Кожа фарфоровая, гладкая, ресницы длинные с изгибом, натуральные. Отвезу ее в общагу и поеду по делам. Их опять скопилось великое множество.
Всерьез подумываю перевезти девушку к себе. Сам с себя ржу. Никогда ни с кем не жил, и не собирался. А тут, пожалуйста, влетела в мою жизнь, усевшись голой задницей в джакузи и сердце забрала.
Как будто чувствуя мой взгляд, Саша начинает шевелиться и распахивает синие глаза.
– Доброе утро! – потягивается, словно кошечка. Теплая и румяная.
– Доброе!
– Пора просыпаться уже?
– Можешь еще поваляться немного. Я пока сварю кофе и приготовлю омлет с сыром.
– Я помогу тебе! – садится на кровати.
– Нет, Киса. Отдыхай.
Выпускаю ее из своих объятий и поднимаюсь. Девушка плюхается обратно на подушку и блаженно жмурится. Из-под одеяла торчит узкая ступня с красным педикюром. Опять с ума сводит. Не сдерживаюсь, и целую ее.
– Егор! – хихикает она. – Щекотно и колюче!
Я выхожу в гостиную, засыпаю зерна кофе и нажимаю кнопку на кофемашине. Саша пьет капучино и два сахара, я только американо.
В металлической миске взбиваю четыре яйца венчиком, добавляю молоко и соль, все тщательно перемешиваю. Готовить я научился сам. В основном, это несложные блюда. От родителей съехал еще в восемнадцать. Я эволюционировал от покупных пельменей и доширака до отбивных и даже пиццы.
Кофемашина пищит, что напитки готовы, омлет засыпаю тертым чеддером и накрываю крышкой. Из холодильника достаю авокадо и творожный сыр, пару йогуртов и два банана.
– Саша! – заглядываю в спальню, чтоб позвать ее завтракать.
Девушка дрыхнет, перевернувшись на живот. На ней надета лишь моя футболка. Попка призывно торчит из-под одеяла. Рыкнув, я подхожу ближе, и начинаю ее гладить по спинке, опускаясь ниже.
– Ммм! – мурлыкает она, проснувшись. – Как приятно!
– Завтрак готов, котенок! – шепчу я, целую ушко.
– Не могу встать. Совершенно!