– Это не так, Котенок! – уворачиваюсь от предметов, и пробираюсь к ней, усаживаюсь на колени возле ее ног. – Я ни на минуту не забывал о тебе, клянусь!
– Только я уехала, ты притащил в дом свою бывшую! Я сразу все поняла, когда резко перестал звонить мне и писать, прикрываясь усталостью. Я не дура, Егор. Я все поняла. До последнего надеялась, что ты любишь меня! Глупая, наивная! Оксана предупреждала меня, чтобы я с тобой не связывалась, но я не послушала ее. Стала просто очередная!
– Саша, прости меня! Я знаю, что мне нет оправдания. Просто поверь – ты не была очередной, клянусь. И если бы не обстоятельства, я никогда в жизни не отпустил бы тебя!
Она близко, так близко, что чувствую ее приятное тепло через расстегнутый пуховик и рубашку. От ее запаха с ума схожу. Боже, что я натворил вообще! Готов волосы на голове рвать от бессилия, так хочется обнять и прижать к себе.
Она не верит мне и, похоже, не слышит, продолжая выкрикивать ругательства и рыдать, опускаясь рядом.
– Мам! – раздается тоненький голосок.
Зачем он приехал? Зачем душу мне рвет своим присутствием? Говорит о каких-то обстоятельствах и прощения просит. Пиздобол! Я не сдерживаюсь в высказываниях, накипело. Все, что держала в себе, вырывается из меня как пена из бутылки с газировкой, которую взболтали.
Он что-то шепчет мне, пытаясь успокоить, но я не в себе. Хватит! Демоны вырываются наружу, все до одного!
– Мам! – зовет меня Таюша.
Я вытираю нос и слезы. Поднимаю на нее свои заплаканные глаза.
– Малышка моя! – расставляю руки. – Иди к маме. Проснулась?
С опаской поглядывая на своего отца, она шлепает ко мне босыми ножками.
– Горячая какая! – целую ее в лобик. – Сейчас позвоним Диме, попросим его купить нурофен нам после школы, да? Он как раз скоро придет. Пойдем, моя хорошая, я там оладушки испекла, чаек тебе сделала.
Егор сидит на полу и не сводит с нее взгляда, рассматривая каждую деталь. На лицо читается неверие и восхищение. А у меня будто двоится перед глазами. Они невероятно похожи. Глаза, нос, форма головы. Просто ксерокс.
– Я схожу до аптеки! – хрипло произносит он. – Что еще купить нужно?
– От горла что-то и капли в нос, на всякий случай. Я не брала с собой лекарства, она редко болеет. – перевожу дыхание, постепенно приходя в себя. – Я дам тебе деньги.
– Не надо. Я мигом!
На подгибающихся ногах мы с Таей возвращаемся в гостиную. Она что-то лепечет, но я не слушаю. В душе полный раздрай. Я не знаю, что будет дальше. Егор. Он приехал. Он хочет узнать правду, и узнает ее во что бы то ни стало.
С горем пополам, дочь съедает одну оладушку, но пьет охотно, выпивает весь чай и я делаю новый. Как раз возвращается молодой человек. Он буквально заполоняет собой все пространство, большой и высокий, несмотря на мороз, пышет жаром через расстегнутую куртку.
– Саш! Я же не слепой! – говорит он мне спокойно, пока я набираю в мерный шприц лекарство. – Она похожа на меня, как две капли воды.
Я молчу, ловко засовывая лекарство за щечку. Оно со вкусом клубники, и Тая не капризничает, запивает водой и садится смотреть мультики. Обычно, я включаю максимум на пятнадцать минут, но сегодня не могу иначе.
– Давай поговорим спокойно! – предлагает он мне, не сводя с дочки глаз. – Я готов сделать тест ДНК, если ты не можешь быть уверена, кто именно отец.
Я не вижу смысла больше скрывать, и не имею на это никакого права, но внутри все равно словно что-то обрывается. Мне становится смешно.
– Ты смеешься? Что я сказал смешного?
– Господи, Юмшанов. Ты правда поверил в то, что у меня могут быть сомнения? – истерично выдаю я.
– Скажи, Саша. Она моя?
– Давай выйдем. Не будем при Тае выяснять отношения! – прошу я.
Он послушно идет за мной в маленькую комнату, закрывает за собой дверь. Я начинаю судорожно перекладывать вещи, зачем-то прибирать игрушки и зашторивать окно.
– Саш. Тая – моя?
Не выдержав, разворачивает меня к себе. Я не вижу его, нижняя губа предательски дрожит, а глаза заслоняет пелена из слез. Его силуэт расплывается перед глазами.
– Отвечай! Моя?
– Твоя! – выдыхаю я, и зажмуриваюсь. Отчего-то мне кажется, что он меня ударит. Егор отпускает мои руки и будто превращается в статую, дышит через раз. Я открываю глаза и боюсь на него взглянуть.
– Саша! – стонет он. – Как же так!
– Прости, пожалуйста.
Резко развернувшись, он вылетает из комнаты, я следом. Нахожу его, сидящим на полу возле дивана.
Тая увлечена мультиком, а он не сводит глаз с дочери.
– Невероятно! – шепчет он. – Таюша, дай мне ручку свою.
– На! – доверчиво тянет к нему ладошку.
Он берет ее осторожно, трогает и гладит пальчики. Я стою за его спиной, обхватив себя за плечи, беззвучно сотрясаясь в рыданиях.
– Горячая какая. Можно мне тебя обнять? – просит он.
– Да! – покорно кивает дочь, и залазит к нему на руки.
Мне кажется, я навсегда запомню эту картину. Отец и дочь. Такой большой и такая маленькая. Одна кровь.