Он крепко прижимает ее к себе, затягиваясь запахом, покачивается на месте и молчит. Почему я не сказала ему? Не отправила сообщение? Я ведь хотела. Хотела! Я не имела права скрывать ее, это и его дочь. Но боль и обида застилали мне глаза. Он выбрал другую, она родила ему ребенка. А мы остались без него.
– Пусти! – вырывается Тая, просясь обратно на диван. Егор осторожно опускает ее и поворачивается ко мне.
– Почему ты не сказала мне? Почему? – лицо болезненно кривится, в глазах я вижу отчаяние и боль. Смотрит на меня так, словно по-живому режет. Мне физически больно это выдержать.
– Прости! – губами шепчу я.
– Таюша, посидишь здесь? Мы с мамой поговорим? – нежно говорит он, взяв малышку за руку.
Дочь кивает в ответ, и он буквально вытаскивает меня из гостиной.
– Как ты могла, Саша? Почему ты не сказала?
– Прости, я хотела, правда!
– Ты должна была сказать сразу! Мы не в сериале, это жизнь! Когда ты собиралась мне рассказать? Когда Тася в школу пойдет, или институт закончит, а может, когда замуж соберется?
Он буквально взбешен, давит на меня своей энергетикой, но я не боюсь его.
– Да пошел ты! – толкаю его в каменную грудь. – Кто ты такой, чтобы стыдить меня? Я пришла к тебе, я несла тебе тест на беременность с двумя полосками. Под дождем добиралась, ты не встретил меня на вокзале. Как кошку-засранку держал на пороге, даже слова не дал вымолвить. Что я должна была сделать? В конверте тебе его прислать? Вот, держите, Егор Николаевич?
Я вновь начинаю рыдать, как вчера вспыхивают кадры унижения в том подъезде.
– Соседка пришла! – передразниваю его сквозь слезы. – Соседка, мать твою! Это ты во всем виноват, Юмшанов. И не надо меня обвинять!
– Ты сказала, что приехала, чтобы расстаться! – еле слышно произносит он. От его боевого настроя не осталось и следа. – У тебя отношения и ты уезжаешь.
– А ты и поверил, да? Удивительно! Ты хотел в это поверить, и отпустил меня в тот же миг. В твоей квартире уже была другая, может, ты трахал ее за минуту до моего приезда. Я не знаю!
– Я не трахал ее. Можешь мне не верить, но я ее не трахал. Ни разу после тебя.
Я не могу слышать этот бред, и начинаю дико хохотать.
– Конечно! Законную жену и не трахаешь! Очень смешно! Но я уже не та наивная девочка. Да и, по большому счету, мне абсолютно все равно, кого ты трахаешь! Я давно тебя разлюбила.
Как случилось так, что меня, двадцативосьмилетнего мужика, опять размотала сопливая девчонка? Раз, и готово! Размотала и развела?
Я всегда держал себя в руках, контролировал свои эмоции и высказывания. Не всегда это получалось с членом, но что поделаешь?
С Сашей все не так. Она не такая, как все. Молодая, но с жестким стержнем. Она знает, чего хочет. И тогда на озере знала. Это не был случайный секс по пьяни, она отдавала себе отчет в том, что делает. В ахуе ли я от новостей? Да. Еще в каком. Одно не могу понять, где я так нагрешил, что оказался в полнейшей жопе.
Я зол на Сашку, зол и восхищен одновременно. Мало какая девушка, узнав в столь юном возрасте, что беременна, не воспользуется моментом и не сообщит это отцу будущего ребенка. Тем более, я не бомж из подворотни, вполне обеспечил бы безбедную жизнь ей и малышке. Но Киса не такая. Все или ничего. Если нет меня рядом, значит, я и не нужен.
Стальные яйца оказались у нее. Маленькой и хрупкой девочки, ростом ниже ста шестидесяти сантиметров. Я же, сильный и крупный самец оказался ничтожеством.
Сколько мне предстоит разгребать? Огромную кучу. И виноват во всем только я. Саша права. Во всем права, мать твою. От и до. Я действительно оправдал себя тем, что поверил в ее отъезд домой. Долбоеб. Стоило всего лишь перечитать сообщения от нее, которые я удалил в тот же вечер вместе с номером и нашими фотографиями, будто это могло в чем-то помочь.
Вытащить семью из надвигающейся жопы – это не оправдание, это отмаз. Тая – моя дочь. Если до приезда сюда у меня были сомнения, сейчас я уверен на сто процентов. Она настолько моя, что видно невооруженным взглядом. Никакого теста ДНК не надо. Какой же я дебил!
Судорожно пытаюсь расставить мысли по полочкам, но все рушится.
– Я давно тебя разлюбила! – кричит Киса, задыхаясь от злости. Зареванная, с красными пятнами на лице и опухшими губами. Невероятно красивая и сексуальная в своей ярости. Злость лучше равнодушия. Мне нужна передышка, чтобы все осознать и принять решение. Но одно я знаю точно, я ее не отпущу. Землю жрать буду, но не отпущу. Она – моя. Вместе с дочерью.
– Саш! – перевожу дух. – Ты имеешь полное право меня ненавидеть, но лишать дочь отца права не имеешь. Я не откажусь от нее, и ты дашь мне полные права на нее. Ясно?
– Ты заберешь ее у меня? – резко осекается она и бледнеет на глазах.
– Я что, конченый, по-твоему?
– Я не знаю тебя, Егор. Я не могу тебе доверять!