— Ладно, внучка, я тебе верю. Иди сюда, — на онемевших ногах я подхожу к бабушке и сажусь рядом с ней. Она накрывает меня морщинистыми и теплыми руками, и только по контрасту температур наших тел я понимаю, насколько была холодная и дрожала. — Но имей в виду, что никакие деньги мира не стоят того, чтобы моя внучка занималась постыдными вещами.
Бабушка продолжала гладить меня по голове что-то говорить, но все ее слова абсолютно не запоминались. Я все думала о Тимуре. Что он пытается этим добиться? Откуда он вообще знает про наши проблемы? Я ему говорил только, что деньги нужны моей семье и ни слова о кредитах. Оплатил наш долг, пополнил баланс моей карты на баснословную сумму, при каждой нашей встрече говорит, что я принадлежу только ему. Я могла бы подумать, что он влюблен в меня. Ведь так ведут себя влюбленные мужчины? Совершают поступки ради любимой, ревниво не хотят ее делить с другими, всячески привязывают к себе. Да не может этого быть. Ни о каких чувствах и речи быть не может. Тимур — нахальный владелец клуба, который хочет присвоить меня, как очередной трофей. А еще он мой первый мужчина, который иногда приходит ко мне в самых пикантных снах. Наваждение какое-то. Нужно держаться от него подальше, пока я не сгорела тем огнем, с которым играю каждый день.
* * *
— Ты почему еще не готова? А? Мне вышвырнуть тебя на улицу? — Эрик носиться по гримерке, словно ужаленный, и кричит на всех, кто еще не готов к выходу.
Его можно понять, сегодня, наконец, наступила та самая «бесконечная ночь» — как ее называют в этом клубе. Ежегодная громкая вечеринка в клубе «Provocateur», к которой мы готовились почти неделю. За это время был подготовлен общий номер на главной сцене, к тому же поменялись места выходов. Моя привычная золотая клетка теперь сменилась на главную сцену. Мы с Энжел теперь поочередно выходим к главному шесту. Я, наверное, должна радоваться такому успеху, но моя интуиция мне подсказывает, что Энжел это так просто не оставит. Судя по ее постоянным злобным взглядам в мою сторону, которые я ловлю на себе уже на протяжении всей недели, она точно желает мне смерти.
В честь грандиозной вечеринки нам сшили одинаковые костюмы. Серебреное платье из множества пайеток и страз, которые сверкают на свету лучше любого бриллианта. Спереди глубокое декольте, которое с трудом прикрывает грудь, сбоку высокий вырез на бедрах, который доходит до уровня пупка, понятия не имею, какое белье подойдет под это платье. Спина полностью оголенная и ткань начинается только на уровне ягодиц. Высокие стрипы были заменены более удобными серебренными шпильками.
Ну и главной вишенкой на торте стали маски. Нам всем выдали серые кружевные маски, покрытые серебренными блестками. Учитывая то, что все пташки в идеальной форме, нас можно было отличить только по цвету волос и по стилю танца. Ну Роза, конечно, была исключением и выделялась на нашем фоне благодаря ярко-красным волосам.
— И так, пташечки мои, мы должны зажечь этот клуб! — Эрик вскрикивает и открывает шампанское. Пробка вылетает из его рук и бьет прямо по потолку. Вспененное шампанское начинает литься, забрызгивая сладкими каплями пол. На фоне играет громкая музыка, все смеются и веселятся, Эрик разливает всем шампанское.
Я отпиваю из стеклянного фужера, и ставлю его на свой туалетный столик. Пузырьки шампанского приятно щекотят нос, заставляя меня улыбаться и немного расслабиться.
— Вкусное шампанское, да? — Роза подправляет бретельку сползающего платья. — Черт, уверена, что мое платье с кем-то перепутали. Посмотри, как оно сползает с меня. Будет неловко, если кто-то из присутствующих увидит мой сосок, — Роза начинает хихикать и смотрит на меня. — Ты посмотри ка! Вот сто процентов, Луиза натянула на свой толстый зад мое платье. Оно ведь буквально трещит на ней по швам.
Подруга переводит взгляд с моего лица и смотрит куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу, что платье Луизы действительно сшито ей не по размеру.
— Может портные ошиблись, оно ей действительно маловато, — я делаю небольшую паузу и, когда Луиза делает резкое движение и пытается сесть на диван, в комнате раздается звук треснувшей ткани. — О Боже, маловато — это мягко сказано.
Возвращаюсь к своему столику и беру в руки уже потеплевшее шампанское. Залпом выпиваю содержимое бокала и с трудом проглатываю.
— Волнуешься, да?
— Немного. Я впервые на таком громком событии.
Роза хочет что-то сказать, но Эрик своим громким криком перебивает ее. Пришло время выхода и поэтому я в последний раз смотрю на свое отражение, надеваю маску и иду в сторону сцены. Первую часть этой ночи на главной сцене танцую я, после выходит Энжел.
Как только я выхожу на сцену, сразу замечаю, что интерьер клуба изменился. Много новых украшений, светодиодов, некоторую мебель заменили на более новую, барменов и официантов надели в более солидные костюмы, а людей в помещении стало гораздо больше.
