Мы едем в тишине примерно минуту, после чего Адель, явно устала наблюдать за пролетающими мимо высотками, поворачивает свою красивую голову ко мне.
— Здесь очень жарко… — на меня смотрят большие оленьи глаза шоколадного цвета. Ее рука ползет вниз по платью, стягивая плотную серебряную ткань. Уже в следующее мгновение на рычаг переключения передач летят ее розовые трусики. Я резко окидываю ее взглядом, а она, виновато строит глазки и произносит: — Мне было жарко.
Адель безмолвно, закусив нижнюю губу и посмотрев на меня из-под полуопущенных век, разводит скрещенные колени и трогает себя в промежности.
— Ты назвал меня шлюхой, — она стонет и шепчет каждое слово томным и тихим голосом. — Шлюхи делают вот так, верно?
Я резко жму по тормозам, от чего автомобиль с громким свистом останавливается. На трассе ездят единичные машины, и поэтому я сворачиваю на обочину. С силой сжимаю руль, когда она вновь стонет и входит в себя одним пальцем.
— Ты ведь хочешь меня, да? Хочешь испортить меня до конца, — ее правая рука начинает поглаживать грудь через плотную ткань платья. Адель распахивает пухлые губы и вновь маняще стонет.
— Если ты не прекратишь прямо сейчас, я сорвусь. Я не железный, — я чувствую бешеную пульсацию в члене, мои ладони жаждут ее горячего тела.
Я не успеваю понять, как она оказывается на моих коленях. В салоне довольно тесно, поэтому она плотно прижата бедрами ко мне.
— Я пиздец как тебя хочу, — Адель в очередной раз удивляет меня, используя нецензурную лексику.
— Наркотики та еще дрянь, но мне нравится, когда ты материшься, как сапожник и ведешь себя, как конченная шлюха, — я с силой сжимаю ее оголенные ягодицы, чувствуя большим пальцем влагу ее промежности.
— Сделай со мной самые грязные вещи, умоляю, — она трется об меня, словно кошка, извиваясь на моих коленях. Накрывает мой рот своим, проникая глубоко языком. Черт, какая же она охринительная. Такая скромная всегда и такая раскованная со мной. И я хочу отодрать эту юную девчонку, показать ей, как бывает хорошо и невесомо, грязно и порочно. Хочу испортить ее, чтобы она жаждала только мой член и моей мощи.
— Если я трахну тебя сейчас, завтра ты меня возненавидишь, — произношу я, местами отрываясь от ее жаркого поцелуя.
— Я тебя уже ненавижу, — произносит Адель мне в губы.
Мне дважды повторять не нужно, я обрушиваю на ее губы свои, истязаю их до изнеможения, оттягиваю ее нижнюю губу. Мои пальцы уже давно под подолом платья, раздвигают ее влажные складки, с громким хлюпом входя в ее тело. Она стонет и извивается в моих руках. Я чувствую, как дрожат ее пальцы, взлохмачивая мои волосы. Я вхожу и выхожу из нее пальцами, она двигается мне навстречу, ее стоны превращаются в крики, Адель закатывает глаза и по моим пальцам начинает стекать ее финальная влага. Она так неопытная и ее так легко довести до финиша.
Ее обмякшее тело падает на мою грудь, продолжая содрогаться в конвульсиях оргазма. Но уже через несколько секунд она выпрямляется и начинает расстегивать мой ремень трясущимися пальцами. На темной ткани моих брюк красуется большое влажное пятно ее соков. Она так торопиться, что ей не с перового раза удается спустить вниз молнию. Все делает сама. Умница.
Оттягивает вниз резинку моих белых боксеров и достает оттуда налитый кровью член. Распахивает губы и широко раскрывает глаза.
— Напомни в следующий раз сделать тебе минет, — Адель вскользь смотрит в мои глаза. Завтра она вновь возненавидит меня и будет стыдиться этих слов, но сейчас я наслаждаюсь ее раскрепощенностью и грязным поведением.
Адель поднимается на коленях, подстраивает мой член под себя. Это у нее получается плохо, поэтому я помогаю ей. Плевать на защиту, сегодня я хочу чувствовать ее без остатка. Она медленно опускается на мой член, и когда ее клитор касается моей кожи, она вскрикивает «как глубоко!», продолжая еще глубже вгонять меня в себя.
— Ты чертова ведьма, — я выдыхаю в ее лицо, когда она начинает движения бедрами. — Я больше не хочу ни одну женщину кроме тебя.
Она молчит и продолжает скакать на мне. Мокро, быстро и хлюпающе. Ее руки сжимают мои плечи, вонзая острые коготки в кожу. Моя рубашка прилипла к коже, окна салона запотели от высокой влажности. Мой телефон, находящийся на панели, начинает вибрировать, я смотрю на экран и вижу, что мне звонит Инесса.
— Т-Тимур… О боже, — Адель стонет, продолжая тяжело дышать. Я чувствую, что ее силы на пределе по тому, как амплитуда и скорость ее скачков уменьшилась. Поэтому я обхватываю ее тонкую талию, фиксируя в одном положении, и начинаю сам вколачиваться в нее в бешеном ритме.
— Кто тебя трахает?
Ее прерывистые стоны превращаются в хриплые крики. Она кусает свою губу до крови, сжимает мои плечи. Бретели платья падают с ее плеч, оголяя тонкую кожу и обнажая грудь.
— Кто тебя трахает? — я повторяю вопрос, увеличивая ритм.
— Т-т-ты, — прерывисто произносит она, явно одурманенная настигающим оргазмом. — Только ты.
