Я была удивлена, когда Тимур решил вернуть Рому на прежнюю должность. Тимур не терпит неуважения в свою сторону, а после того, как Рома чуть не устроил с ним драку, можно было и не надеется на благосклонность. Только вот Тимур ради меня закрыл глаза на наглое поведение моего друга и дал ему возможность вновь работать в этом клубе.
— Было глупо с твоей стороны врываться в кабинет к своему начальству и устраивать скандалы, — я заправляю выбившуюся прядь за ухо. — Тимур мог сделать так, чтобы тебя не взяли ни на одну должность в этом городе.
— Плевать, я не жалею о содеянном.
— Господи, Рома, ты не исправим! Пора бы засунуть свое ущемленное эго подальше и просто начать спокойно жить!
В мою спину что-то утыкается и мне приходиться оборвать диалог, чтобы обернуться. Пьяная блондинка, которая не смогла справиться с высотой своих каблуков, нагло впечатывается в мою спину. Бормочет что-то вроде «извините», начинает хохотать и ее партнер, с которым она недавно танцевала, вновь тянет ее на себя.
— Мне даже не стоит пытаться отговорить тебя от отношений с ним?
— Даже не пытайся, — я отрицательно покачиваю головой, — Мне хорошо с Тимуром. Я ошибалась на его счет.
— А что насчет чувств, Адель? Ты его любишь?
Слова Ромы застают меня врасплох. Я продолжаю смотреть на его непроницаемое лицо и часто хлопать ресницами. Я никогда не думала, насколько сильны мои чувства к нему. Можно ли их назвать любовью? От любви до ненависти один шаг? А что на счет от ненависти до любви? Пару недель назад я ненавидела его, мною одолевали злость и гнев, стоило мне только представить его лицо. А сейчас я сама к нему тянусь и растворяюсь в нем.
— Вот видишь, ты не знаешь, что к нему чувствуешь. Уверен, он просто не оставил тебе выбора.
— Хватит, Ром. Я ухожу. Тебе нужно остыть и принять наконец, что это мой выбор, — я забираю сумку со стойки и встаю с кожаного стула. — Мне жаль, что ты так ничего и не понял.
Когда я подхожу к служебному входу и собираюсь пройти в гримерку, меня останавливают двое громил в черной униформе.
— Вход только для персонала.
— Я знаю владельца клуба, — я делаю шаг, но в мою руку вцепляются толстые мужские пальцы.
— Уходите, сюда входит только персонал.
— Эй! Уберите свои руки! — я вырываю свою руку и замечаю, что на плече остались красные отпечатки пальцев охранника.
— Дима, ты не узнал нашу пташку? — за спиной раздается знакомый голос и я оборачиваюсь.
Даян с неизменной ухмылкой на лице медленно подходит к нам, засунув руки в карманы своих штанов. Серые брюки и белая рубашка — что-то новенькое.
— Это же та самая Луночка, на которую долгое время дрочил весь персонал этого клуба, — Даян вскидывает брови и оголяет своих белоснежные зубы. Закидывает на меня свою руку и прижимает к себе. Двое охранников всматриваются в мое лицо, а после начинаю похотливо улыбаться.
— Прекрати, — я резко скидываю мужскую руку со своих плеч и намертво вцепляюсь пальцами в свою сумку.
Все, что сказал Даян правда? На меня действительно смотрела вся мужская половина сотрудников этого клуба? Судя по реакции охранников это действительно так. Мне становится не по себе и появляется резкое желание поскорее уйти отсюда.
Я толкаю от себя дверь, и на этот раз мне никто не мешает. Громко стучу каблуками и увеличиваю шаг. Как бы я не старалась быстрее идти, высокое мужское тело ровняется со мной.
— Что это ты решила уволиться? Надоело танцевать приватные танцы для богатых папиков?
Я молчу, прилагая максимально усилий, чтобы не сорваться на его колкие замечания. Мы заворачиваем за угол и я понимаю, что осталось пройти примерно метра три до гримерки.
— Нужно отвечать, когда с тобой разговаривают! — Даян толкает меня к противоположной стене и моментально оказывается рядом.
— Отвали от меня! Ты мне больше не босс! — я упираюсь руками в его широкую грудь и начинаю давить на нее.
— Думаешь, трахаешься с Тимуром и можешь строить из себя статутную сучку? — его лицо очень близко, я чувствую запах крепкого алкоголя и неприятного парфюма. Из неизменного хвостика на его затылке выбиваются мелкие пряди, а глаза блуждают по моему лицу.
— Да что с тобой такое? Откуда у тебя такой комплекс неполноценности? — я отталкиваю его от себя. — Тебя так ущемляет, что я теперь с Тимуром?
— Мы с Тимуром знаем друг друга всю жизнь, а ты лишь временная подстилка на пару ночей.
— Ого, совсем недавно я была подстилкой на одну ночь, а теперь на пару ночей. Прогрессия, не считаешь?
Даян подправляет свою рубашку, убирает свисающие со лба светлые пряди и восстанавливает дыхание, будто пару секунд назад не пытался вдавить меня в кирпичную стену.
— У вас ничего не выйдет. Ты еще вспомнишь мои слова.
Я разворачиваюсь и чем дальше удаляюсь от него, тем сильнее мое сердце начинает биться. Отрываю дверь комнаты и первое, что вижу — скопление людей. Точнее почти все пташки, кроме тех, что выступали в главном зале клуба, столпились в центре комнаты. Я прохожу глубже и хожу из стороны в сторону, пытаясь увидеть, что происходит. До меня доносятся возгласы Эрика: «Что делать?» «Вызовите скорую кто-нибудь» «Помогите!»
