– Слушайте, не запутывайте вы меня, – ответил Сагден. – Мне известно, что руководителем той экскурсии, когда Гэвин разбил голову, был Уэстон.
– И вы по-прежнему утверждаете, что не грабили коттедж Уэстонов? – спросил Купер.
– И по-прежнему утверждаете, что ничего не знаете об их дочери? – добавил Хитченс.
– Да, – ответил Сагден. – Я это утверждаю. По-прежнему.
Упорство Сагдена беспокоило Купера. Если мужчина, шнырявший вокруг дома Дженни Уэстон, был не Мартином Стаффордом или каким-либо другим бойфрендом, то оставался только Сагден. Описание было расплывчатым, но все же подходило к нему. К тому же у Сагдена была причина желать зла Дженни. Однако Купер чувствовал, когда люди лгут, а когда говорят правду, и доверял этой своей способности, даже если не мог ничего доказать.
Конечно, жажда мести могла возникнуть у Сагдена довольно давно, еще в тюрьме, где с ним никто не спорил, так что эта идея растравила его воображение. Купер даже представлял, как проходили разговоры с другими заключенными, как они плакались друг другу, жалея себя и обвиняя тех, кто оставался на свободе. На день убийства Дженни у Сагдена было алиби. Но не мог ли он договориться о мести с сокамерниками? Маловероятно, конечно, но иногда заключенным приходят идеи и похуже.
Выйдя из участка, Бен Купер направился к своей машине, мысленно отметив, что за ним кто-то идет. Вначале он подумал, что это Диана Фрай решила затеять очередную ссору. Но, увидев куртку, узнал Марка Рупера.
Купер остановился.
– Марк, вы все еще здесь? Вас подбросить?
– Я приехал с Оуэном, но он остался переговорить с инспектором. Хотят, чтобы мы чаще обходили Рингхэм.
– Да, я знаю.
– Можно я кое-что расскажу вам? Я не хотел говорить этого при всех.
Купер прислонился к своей «тойоте», заметив, что молодой смотритель чувствует себя крайне неловко. Марк вынул из кармана рацию, понажимал на кнопки, потеребил антенну и засунул обратно в карман, не отдавая себе отчета, что делает.
– Я слушаю вас очень внимательно, – сказал Купер.
– Дело касается Уоррена Лича. Мы часто видим его на Рингхэмском хребте. Он не знает, что мы там, – в последнее время он никогда не разглядывает холмы, а смотрит только себе под ноги. – Марк сделал паузу и продолжил: – Какое-то время назад я заметил, что в большом сарае за фермерским домом что-то происходит. Знаете, в том, новом, со стальной крышей. Он всегда заперт, и днем Лич к нему не подходит. Я видел, что, когда Уоррена не было поблизости, Ивонна Лич иногда подходила к нему и пыталась открыть двери. Она тоже хочет знать, что там.
– А по ночам?
– Приезжают люди. Фургоны, четырехколесный привод. Подъезжают к самому сараю. Но только когда темно.
– Марк, вы же обычно не делаете обходов по ночам?
– Конечно нет. Но пару раз я был там ночью в свое свободное время. Я хочу знать, что происходит. Понимаете, это мой участок. Оуэн говорит, что теперь это мой участок. – Смущенный, Марк искоса посмотрел на Купера. – Оуэн не знает, что я хожу на пустошь по ночам.
– Ладно, спасибо, Марк.
– У Лича сейчас очень тяжелое время. Вы были у него, да?
– На днях мы забрали у него капсульный пистолет: на него не было лицензии.
Марк нахмурился.
– Как вы думаете, зачем Личу понадобился капсульный пистолет?
– Скорее всего, чтобы забивать своих заболевших животных.
– Вообще-то полагается, чтобы заболевшую скотину у фермера забирал настоящий забойщик. Таковы правила.
– Даже если так…
– Стал бы он рисковать попасть в неприятности только из-за этого?
Купер ждал, что Марк скажет что-то еще, но тот оглянулся на дверь, откуда в любую минуту мог появиться Оуэн. Он отошел поближе к смотрительскому «лендроверу» и подальше от машины Купера.
– Марк, а вы знаете кого-нибудь из тех людей, кто приезжает на ферму?
– Ну, одна или две машины, может, и местные. А другие не знаю.
– А белый фургон там был?
Молодой смотритель кивнул.
– «Форд-транзит»? Который уже пора на свалку отправлять? Передний бампер держится на веревке?
– Да, был такой.
– Ладно, я знаю его. Это крысятник.
– Вы видели его по дороге на ферму?
– Несколько раз. Он много где бывает.
Оуэн Фокс вышел из участка. Он беседовал с полицейским в форме, и они остановились на ступеньках. Когда Оуэн заметил Марка, его лицо слегка омрачилось.
– Спасибо, Марк, что рассказали мне, – поблагодарил Купер.
Марк протянул руку, чтобы еще на секунду задержать его.
– Мне не хотелось бы, чтобы люди знали, кто вам все это рассказал, – произнес он.
– Почему?
– Понимаете, мне тут жить и работать. Если люди подумают, что я шпионю для полиции, им не важно, хорошо они поступают или плохо. Совершенно не важно.
Диана Фрай говорила по телефону. Ей было необходимо сделать этот звонок, прежде чем она займется чем-либо другим. Она звонила сестре Мегги Крю. Ее звали Кэтрин Дайсон, и ее телефонный номер был в деле – номер в районе Корка, на юге Ирландии.
