Она встала со своего пластмассового сиденья и, переваливаясь, тяжело пошла в дамскую комнату. Со спины ее беременность не была заметна. Круз был абсолютно уверен в том, что это его ребенок, несмотря на то, что в зачатии малыша он не участвовал. Всевышний позаботится об этом. Всевышний сделает так, чтобы малыш был похож на него, ведь именно он будет защищать и оберегать его маму. Чертов засранец, который бросил ее одну, не заслужил, чтобы личико ребенка напоминало о его мерзкой роже. Иисус был похож на Иосифа, а не на Бога. Будь Иисус похож на Бога, то он был бы обычным придурковатым кретином, которому никто бы не доверился.
Круз проверил, на месте ли дурь, и спрятал ее подальше. Ему просто нравилось знать, что она здесь, рядом. Иногда этого было достаточно. Он провел пальцами по коже. Даже глубокие язвы затянулись и зажили. Он взглянул на связанное крючком кружево, которое Чело упаковала в белую оберточную бумагу. Лучшие подарки – те, которые сделаны твоими руками. Этому его когда-то научила бабушка.
За одиннадцать минут до отправления автобуса сквозь двери терминала ворвались трое людей в черном, с пистолетами наголо. Фео. Альфонсо. Еще какой-то панк. Пассажиры бросились врассыпную, кто-то упал под скамейку, кто-то издал звериный вопль. Круз вмиг оказался на втором этаже, споткнулся, упал и покатился по лестнице вниз, к заднему входу, у которого парковались пустые автобусы. Чело вышла из уборной. В своем сарафане и легких шлепанцах она показалась ему до невозможности худенькой. Как могут такие узкие лодыжки поддерживать не одну жизнь, а сразу две? Он должен был купить ей более удобную и красивую обувь. Он предостерегающе поднял руку, чтобы остановить ее.
Вооруженные люди образовали треугольник, в центре которого оказался Круз. Он что-то прокричал, обращаясь к Чело. Она бросилась к нему навстречу через автостанцию, как будто вмиг превратилась в беркута, символ Мексики, который мог схватить его в свой клюв и унести в укромное место.
Диспетчер крикнул в микрофон, призывая всех оставаться на своих местах, и сам покатился под стойку. Послышалась стрельба. Черные пистолеты. Черный шум. Движения, как в тумане. Круз почувствовал горячий, обжигающий взрыв в животе. Этот взрыв достиг его сердца. Он увидел Пречистую Деву и улыбнулся, зная, что она милосердна.
После того как она поцеловала его остывший лоб, забрала его сумку, посмотрела, как полицейские очерчивают мелом на холодном полу его тело, упавшее навзничь; после того как толпа очевидцев, наступающая все ближе и ближе, чтобы сделать лучшую фотографию на свои телефоны, наконец рассосалась, утомленная медлительностью криминалистов; после того как его труп накрыли тканью с застарелыми пятнами крови и вынесли на улицу; после того как диспетчер автобусной станции сообщил по громкоговорителю, что все будет работать в штатном режиме; после того как она вернулась в свою ванную комнату, сблевала, еще раз помочилась, прополоскала рот, вытерла опухшие от слез глаза, провела руками по лицу и увидела себя в зеркале – женщина, которая посмотрела на нее оттуда, была напугана, бледна, как будто она вот-вот растворится в воде; после того как она почувствовала толчок ребенка в животе, ощутила, как он переворачивается в матке; после того как она вышла на улицу и увидела, что солнце по-прежнему светит, и прокляла Всевышнего за это непотребство; после того как она села в автобус, устроилась на сиденье возле прохода и напустила на себя раздраженный вид, чтобы никто не вздумал к ней подсесть; после того как водитель громыхающего автобуса включил задний ход и влился в полуденный траффик, а она прильнула к окну и ущипнула себя за локоть так, словно ее клюнула птица – Вы все еще живы, вас двое; после того как она помолилась Пречистой Деве, попросила у нее мужества и сказала Крузу, впервые в своей жизни, что любит его, живым или мертвым, она проверила кружево. Оно было в полном порядке.
Пречистая Дева мягко ответила: «Я буду оберегать тебя».
Она отдаст Мари то, что они собирались отдать вместе.
Она родит их ребенка.
Она назовет их малыша в его честь.
Крус.
Анна сидела за кованым столиком около «Puesta del Sol» и учила будущее время. Спрягать глаголы было сложно, но возможно. К отелю подъехал Сальвадор, припарковал мотоцикл. Анна наблюдала за ним издалека, нестерпимо желая, чтобы он поскорее оказался поближе к ней.
– Lista?[426] – Он кивнул на байк. – Я привез нам немного яблок и два пива.
Анна захлопнула книгу.
– Я привезла тебе подарок. Точнее, нам обоим. Две маски.
– Я думал, мы завязали с масками.
– Это совсем другое.
Сальвадор раскрыл коробку, развернул газетную бумагу и рассмеялся:
– Не уверен, что нос подходящего размера. – Он скорчил гримасу грустного клоуна. – Все эти годы я полагал, что я привлекательный мужчина. – Сальвадор держал в руках маску своего лица. – Посмотрим же на вторую.
Светлые волосы, зеленые глаза, нетерпеливая улыбка девушки, которая не знала, куда направляется, но хотела попасть туда как можно скорее, – без сомнения, Анна.
