Она прошла мимо бассейна, мимо крыльца, кухонной двери-ширмы, за которой впервые не стояла Соледад. У передних ворот Анна подняла засов. Чертов Томас и чертова молельня. Это была ее маска. Не его. Посмертная маска принадлежала Рэмси. У Томаса Мэлоуна было все это. Он ни в чем не нуждался. Ей нужно было как-нибудь выплеснуть свой гнев. Она подобрала камень, размахнулась и бросила его в переднюю дверь. Промазала. Камень не долетел, упав на коврике «Добро пожаловать» как непрошеный гость. У него было столько же возможности попасть в дом, как у Анны – пробраться в часовню. На втором этаже зажегся свет. В окне мелькнул серый силуэт. Он покачивался, как скелет.
Анна спала глубоким сном до десяти утра, затем наконец вытащила себя из постели и отвела к zócalo, где заказала три своих любимых напитка. Если официант и осуждал ее за то, что она пила «маргариту» до обеда, то он был достаточно тактичен, чтобы не показывать это. А может, просто очень хотел чаевых. Zócalo была почти пуста. Дворник убирал вчерашний мусор щеткой на длинной палке. Мужчина толкал перед собой велосипед без руля. Рядом кружил автомобиль с баннером, рассказывающим о преимуществах тоника, который избавлял одновременно от артрита, депрессии, запора и печали.
Uno, dos, tres[179] – один за другим напитки появились на ее столике. Она ехала на автомобиле, переключая передачи. Кофе – педаль акселератора. Вода – тормоз. Текила – сцепление. Первая попытка воровства с треском провалилась, и это означало, что Анне Букман снова придется прильнуть к Томасу Мэлоуну, чтобы обменять не подошедший к замку ключ на верный. Она позвонит ему, когда выпьет все, что стоит на столе.
– Как дела у девушки с масками?
Сальвадор, живописец, пират в драных джинсах и голубой бандане. Анна почувствовала, как разливается тепло внизу живота, и тут же укорила себя за это. Он пришел сюда не потому, что ищет тебя. Живописец жестом спросил: «Не занято?» – и присоединился к ней за столиком. Анна вдохнула пьянящий аромат дыма. Она не могла не сравнивать его с Томасом. Между ними пролегла целая пропасть отличий. Коллекционер. Художник. Аристократ. Богема. Женатый мужчина, который хотел ее. Холостой парень, которому она была безразлична.
– Лучше и представить нельзя, – ответила Анна, с удовольствием подчеркивая, что она смогла справиться без него. – Нашла работу и теперь пишу буклет для галереи одного коллекционера.
– Позвольте мне угадать, – ответил он, снова изображая провидца. – Вы нашли Томаса Мэлоуна.
– Я думала, вы не знакомы.
– Самый большой cabrón в Оахаке.
– Правильно, не стесняйтесь в выражениях.
– Томас Мэлоун – избалованный коллекционер искусства, который швыряет деньгами направо и налево. Забавная история вышла с резчиками. Вы уже видели коллекцию Старого Гринго?
– Несколько экземпляров…
– Конечно нет. Сначала вам нужно будет переспать с ним.
Анна отвернулась и посмотрела вдаль.
– Что? Вы уступили так быстро?
– Разумеется, нет, – поморщилась она.
Официант поставил на столик чашку эспрессо. Сальвадор откинулся на стуле. Анна уловила запах скипидара, исходящий от его плотной хлопковой рубашки.
– Подождите еще месяц, – сказал он. – Он планирует открытие выставки в марте. Эпохальная битва мексиканских масок. Луча Либре[180]. Narco против cabrón. Драгдилер против арт-дилера. Я ставлю на Рейеса. А вообще есть пара книг о масках, с которыми вам было бы полезно ознакомиться. Хотя, конечно, в самой большой книге множество ошибок.
– «Танцуя с тигром», я знаю ее, – уклончиво сказала Анна. – Автор не виноват в тех ошибках. Его обманывали резчики, подсовывая ему неоригинальные маски.
Сальвадор заметил с долей скептицизма:
– Зачем им это делать?
– Деньги.
– Возможно, автор плохо говорил по-испански. Как, кстати, его зовут? Я забыл.
– Я тоже не помню, – ответила Анна. – Но, поверьте, я хорошо знаю эту книгу. Автор доверял резчикам, а те воспользовались его доверием.
– Какие резчики?
– Эмилио Луна. Рикардо Родригес. Целые страницы написаны впустую. Танцы, которые никогда не существовали. Новые маски, которые специально обрабатывались для придания им вида старых. Искусственная ржавчина. Это была игра по-крупному – обманывать американцев. Наверное, они долго над этим смеялись…
– Да, это было бы забавно, – сказал он. – Но я не верю.
Анна пожала плечами.
– Это правда. Пойдите и посмотрите. В книге описываются маски кузнечиков, которые, предположительно, имели место в начале девятнадцатого века, но самим маскам нет и десяти лет. В них танцевали на Танце Урожая в Санта-Катарине, только такого города не существует. Или есть сотни городов с таким названием, однако же ни в одном из них не проходит Танец Урожая.
Сальвадор погасил сигарету.
– Вам все еще нужен гид?
– Мне никогда не нужен был гид.
– В тот день, когда мы встретились, я подумал, что вы просто еще одна туристка, которая пишет глупые рассказы, – сокрушенно произнес художник. – Во вторник в Сан-Хуан-дель-Монте будет проходить карнавальный парад. Вы когда-нибудь видели подобное?
– Карнавал – да, но не в этих местах.
