— Я позабочусь обо всем, — его пальцы коснулись виска девушки. — Я никогда не причиню тебе вреда.
Его нежность была не менее сильным оружием, чем напор страсти.
Кит чуть отодвинулась, пытаясь выскользнуть из объятий Люсьена, — пока самообладание не покинуло ее.
— Будет прекрасно, если тебе не придется прерывать… — пообещала она, когда он попытался снова уложить ее на спину.
Люсьен рассмеялся и отпустил девушку.
— Ты прекрасно знаешь, что против этого довода невозможно устоять.
Кит почувствовала настоящее отвращение к себе самой. Она встала и коснулась его мягких блестящих волос. Меньше всего сейчас Стрэтмор походил на Люцифера. Он был солнечным Аполлоном. Сожаление сжимало ей горло, но лживые слова продолжали слетать с ее губ.
— Я сейчас приду… Все, что мне нужно, у меня с собой. Там, в холле, есть туалетная комната.
Кит торопливо Пыталась навести какое-то подобие порядка в своем туалете.
— Скорее возвращайся, леди Джейн, — улыбка Стрэтмора светилась нежностью. Кит нагнулась и поцеловала его.
— Если бы ты знал, как мне не хочется расставаться с тобой даже на мгновение.
Это, по крайней мере, было сказано искренне. Люсьен откинулся назад и замер, прикрыв глаза рукой. Он казался полностью расслабленным, но тело его было по-прежнему напряжено и жаждало разрядки.
Кит подумала, что ей уже никогда не увидеть его таким полным доверия и беззащитным. Даже если они встретятся вновь и обстоятельства будут им благоприятствовать, Люсьен никогда не простит ее. Он никогда не забудет того, что она сделает сейчас.
Не дожидаясь, пока угрызения совести заставят ее вернуться в объятия Стрэтмора, Кит бросилась к дверям, на ходу надевая туфли. С сомнением она посмотрела на плащ Люсьена и свой парик, которые висели на вешалке. Плащ пригодится, чтобы прикрыть этот дурацкий цыганский костюм и согреться, ведь Кит предстоит бежать домой по морозу. Парик тоже нельзя оставлять. Девушка сдернула его с вешалки, подхватила плащ и выскользнула за дверь.
Коридор был пуст. Кит натянула парик, аккуратно спрятала под ним свои волосы и завернулась в плащ. Теперь ее никто не, сможет узнать. Почти никто. У самого выхода она столкнулась с метрдотелем. Ел спешный уход, да еще в полном одиночестве, конечно, показался ему подозрительным, но он был достаточно сдержан, чтобы дать ей это заметить.
— Надеюсь, вы приятно провели вечер, миледи?
Кит сделала самый аристократический поклон, и ответила по-французски:
— Ужин был восхитителен, месье. Как всегда. Глаза метра засветились радостью, и он широко распахнул дверь перед Кит.
Но перед тем как уйти, девушка не удержалась и решила удовлетворить свое любопытство.
— Лорд Стрэтмор говорил мне, что однажды оказал вам небольшую услугу.
От профессиональной сдержанности метра не осталось и следа.
— Небольшую? — произнес он с нескрываемым чувством благодарности. — Нет, мадемуазель, огромную. Он спас мою семью. Он вывез ее из Франции. И теперь моя жизнь в его распоряжении.
Еще один удар. Этой ночью их было уже много. Кит спешила в свое ближайшее убежище и пыталась обдумать все, что узнала о Стрэтморе. Она всегда подозревала, что он был способен на поступки далеко не безупречные, и в то же время мог проявить героизм и благородство. Но как он мог спасать кого-то во Франции? Это совершенно невероятно. Ведь уже двадцать лет Европа закрыта для англичан. Правда, он мог заниматься контрабандой или чем-то не менее отвратительным, чтобы увеличить свои доходы.
Несмотря на возникшую близость, Стрэтмор по-прежнему оставался для Кит тайной. А тайны всегда таят опасность.
Люсьен дожидался Джейн. Ее образ был постоянно у него перед глазами. Ее завораживающая переменчивость, ее ненавязчивая эротичность, ее стройная фигура. Еще ни одной женщине не удавалось так заинтриговать его. Он жаждал обладать ею. Он надеялся, что это позволит ему наконец удержать и ее душу, вечно ускользающую от него.
Его поразило то, что у девушки оказались при себе средства предохранения от беременности. Если бы речь шла о другой любой женщине, он счел бы это признаком распущенности. Но не сейчас. В случае с Джейн это могло означать лишь одно. Она слишком умна, чтобы позволить застать себя врасплох. Он не мог и подумать, что сегодняшний вечер был просто очередным любовным эпизодом в ее жизни, жизни свободной актрисы. Это свело бы его с ума. Он не пытался анализировать собственные чувства, но они были совсем не обычными.
Люсьен нервно постукивал пальцами по подлокотнику и пытался угадать, когда же девушка вернется. Уже прошло достаточно времени. Минут десять? Наверно, только пять. Просто для него время сейчас тянется томительно долго.
