Нас много, а переход нужен один и желательно такой, чтобы не отражался всплеском энергии по зеркалам За-Гранья. А если шестнадцать человек в одном месте одновременно откроют порталы, представляешь, что будет? – поинтересовался у Коб-Ор у Зерга.
– Нет, но догадываюсь, – с уважением глядя в сторону маленького человечка, копошащегося недалеко от нас.
Портальщик рассыпал какую-то пыль тонкой полоской длинной в метр, отошел на три шага назад от собственного творения, и начал медленно разводить в стороны руки, держа ладони внутренней стороной друг к другу. Чем шире становилось расстояние между дланями, тем явственнее я видела, как в воздух начинает морщиться и расходиться, словно в него кинули камень и от центра пошли круги.
Коб-Ор махнул кому-то рукой и воины начали подтягиваться к варту, перестраиваясь в колонну по два. Я нервно оглянулась на Зерга: не нравилось мне все это, ох, не нравилось! Мой неудачный опыт с порталами как-то уж очень быстренько договорился с моим скептицизмом и сейчас они в два голоса орали: «Не верь! Засада! Не ходи-и!»
Проход открылся, замерцав серым маревом, первая пятерка воинов шагнула и исчезла. Вторая партия исчезла в дымке и вот уже Коб-Ор приглашающе машет нам рукой. Я покачала головой и вопросительно глянула на Зерга. Мужчина понимает меня без слов, дает отмашку сыскарю, мол, уходите, а мы последние. Но упёртый змей, пропустив последних воинов в переход, остается.
– Что не так? – уточняет у нас Коб-Ор.
И я отвечаю за всех:
– Вы – первый, мы следом.
– Иди, варта прикроет Фелино, – успокаивает начальника королевского сыска Зерг. Пожав плечами, Коб-Ор исчезает в портале.
– Я – первый, затем ты, вилда вместе с Фиником. Замыкает Фелино и варт, – оглянувшись на наш маленький боевой отряд, Зерг подхватил под уздцы двух лисконнов и шагнул в серый туман.
Я чмокнула своего радужного в нос и подтолкнула вместе с Наташкиной Фиалкой в проходу. К моему удивлению, верховые вполне спокойно нырнули в неизвестность, видимо, привычные.
Феникс опустился ко мне на плечо, сжавшись до размера птенца, и впился коготочками в плечо. На всякий случай.
Я оглянулась на Фелино. Он стоял в шаге от варта, не спуская с него глаз и одновременно контролируя меня с живностью, но при этом не теряя из виду окрестности. Ума не приложу, как у них с братом получается следить за всем, и сразу! «Наверное, сказываются долгие годы изнуряющих тренировок!» – незамысловато пошутила я про себя, и, собравшись с силами, нырнула в туман, как пресловутый ежик.
Вынырнула я у подножья горы. Первым делом отыскала взглядом Зерга и облегченно выдохнула, увидев его спокойную фигуру, стоящую недалек от портала. А спустя мгновение мое лицо расплылось в широкой улыбке, и я с низкого старта рванула в сторону симпатичной усадьбы, что прилепилась одним боком к горной гряде. По ступенькам торопливо спускалась Наташка, и даже на таком приличном расстоянии я видела, как из глаз подруги ручьями текут слезы.
Мы встретились где-то посредине пути между порталом и зданием, молча обнялись и замерли, не в силах поверить, что обе живы-здоровы и снова вместе. Наташкины плечи тряслись от молчаливых рыданий. Она встряхивала меня за плечи, почему-то хватала за запястья, пыталась что-то сказать. Я едва сдерживалась, чтобы тоже не зарыдать в голос, ощупывала Наташку, страшась обнаружить следы пыток или раны. Мы пытались что-то объяснять и рассказывать, но перескакивали с одного на другое, перебивали друг другу, смеясь и плача одновременно.
В конце концов, эмоции схлынули, и пришло опустошение. Мы очнулись и вспомнили, где находимся. Вокруг стояла звенящая тишина, мужчины тактично занимались своими делами, стараясь не смотреть в нашу сторону. Мы смущенно улыбнулись, переглянулись и неожиданно для самих себя истерически рассмеялись.
Размазывая слезы по щекам, пытались остановиться и не могли. Весь ужас последних дней, все страхи и мысли по поводу невозвращения домой, осознание глупости нашего поступка вываливались из нас с кашлем и хриплым хохотом. Не удержавшись на ногах, мы бессильно осели на землю и продолжали хохотать, как полоумные.
Зерг первым среагировал на неадекватность нашего поведения и в два прыжка оказался возле Наташки. Как ни странно, я даже не удивилась, лишь подмигнула подруге и снова согнулась пополам, руками пытаясь зажать рот и удержать истерику внутри. Смеха уже не было, наружу рвался грубый кашель, из носа неожиданно потекло и я начала охлопывать себя в поисках платка. Вспомнив, что подобное средство гигиены отсутствует нынче в моем ридикюле, некрасиво шмыгнула носом и ржавым голосом поинтересовалась у Зерга, не выпускающего из объятий Наташку:
– Где здесь у вас тут уборная?
