Дверь распахнулась с неожиданной легкостью. В комнате также царила темнота, хотя сквозь узкое окошко внутрь проникал лунный свет, придавая всему странные, причудливые очертания.
Лиззи в нерешительности замерла на пороге.
— Габриэль? — позвала она почти шепотом.
Лиззи знала, где находится его кровать: в прошлый раз она с таким усердием старалась не смотреть в том направлении, что накрепко запомнила ее расположение. И сейчас ей нужно было пройти туда и убедиться, не там ли Габриэль.
А что, если он там? Что, если он лежит в постели раздетый, с нетерпением поджидая Элизабет? Или, что еще хуже, вдруг он там не один?
Внезапно полуразрушенная лестница показалась ей не такой уж и страшной. Лиззи готова была повернуться и бежать, как вдруг вспомнила, зачем она сюда пожаловала. Джейн пропала. Джейн нуждалась в помощи, и Лиззи не могла бросить ее в беде.
Кашлянув, она осторожно переступила через порог.
— Габриэль, — прошептала она. — Габриэль, ты здесь?
В этот момент дверь за ее спиной с треском захлопнулась, и Лиззи вскрикнула от ужаса.
— Святый боже, только не ори! — попросил из тьмы чей-то приятный голос. Раздался он, к счастью, из угла, противоположного тому, в котором находилась кровать. — Я вовсе не хотел тебя напугать. — Судя по тону, говоривший был потрясен не меньше Лиззи.
Она растерянно вглядывалась во тьму. Голос казался незнакомым, однако принадлежал, без сомнения, человеку образованному.
— Прошу прощения, — сказала она, стараясь выглядеть спокойной. — Я хотела повидать мистера Дарема.
— Его здесь нет, дитя мое, — произнес из того же угла другой мужской голос.
Ее собеседники стояли у очага. Лиззи смутно различала два силуэта один был высоким и худым, второй — приземистым и округлым.
— Бросил все и умчался на поиски приключений, вместо того чтобы продолжать занятия. Видит бог, этот парень приводит меня в отчаяние.
— Брат Септимус, — произнес второй с легкой укоризной, — его намерения абсолютно чисты.
— Чего не скажешь о его поступках, — возразил тот, кого он назвал Септимусом. — Мы уже не раз говорили об этом, брат Павел, и ты никогда…
— Прошу прощения, — вмешалась Лиззи, не желая дольше слушать эту перебранку, — но мне нужно… — Она осеклась на полуслове. — Брат Павел?
— Да, дитя мое, — ответил из тени дружелюбный голос.
Холодок пробежал по ее спине.
— Кто вы такие? — спросила она приглушенным тоном.
— Боже, как невежливо с нашей стороны! — произнес брат Павел. Тут же в очаге вспыхнул яркий огонь, озаривший фигуры двух мужчин.
Оба были облачены в длинные белые одеяния, и на ум Лиззи тут же пришли обрывки историй о друидах с их белыми балахонами, длинными бородами и человеческими жертвоприношениями. Только чудом она вновь не ударилась в панику.
— Так вы друиды? — спросила Лиззи, готовая уже обратиться в бегство.
— Конечно, нет. Я — брат Септимус, а он — брат Павел. Мы — монахи-цистерианцы, прикрепленные к этому аббатству.
— Но ведь аббатство разрушено. И монахи давно умерли, — беспомощно пролепетала Лиззи.
— Ясное дело, — хмуро заметил брат Септимус. — Я же не сказал, что мы живые. Мы привязаны к этому месту и не можем покинуть его. Мы с братом Павлом — призраки, дитя мое, а не друиды.
Выбор у нее простой, подумала Лиззи. Она может рухнуть в обморок или с визгом помчаться вниз по лестнице, почти наверняка сломав себе по пути шею. Но лучше ей постараться успокоиться и принять все как есть. Она вздохнула, пытаясь собраться с духом.
— Зачем тебе Габриэль, дитя мое? — спросил брат Павел с дружелюбной улыбкой. Лицо его сияло чистотой и невинностью, а лысину окружало колечко седых волос.
— Ты слишком невинен, брат, — пробормотал Септимус.
— Тебе должно быть стыдно за себя, — сухо заявил Павел. — Разве не видно, что это хорошая девушка? Она бы ни за что не пришла сюда, если бы не крайняя нужда. Что случилось, дитя мое?
— Джейн, сестра Габриэля… Она исчезла. Я боюсь, что ее могли похитить друиды. — Было чистым безумием признаваться в своих страхах призраку, но Лиззи это не остановило.
— Мы знаем, кто такая Джейн, — снисходительно заметил Септимус — Мы знаем все о Габриэле, а значит, знаем и про тебя. Не нужно беспокоиться за Джейн. Я уверен, она в полном порядке. В отличие от некоторых, ей хорошо известно, что такое приличное поведение.
— Довольно, брат Септимус, — заметил недовольным тоном брат Павел. — Разве не видишь, в каком она расстройстве? Нужно помочь ей найти Габриэля.
— Мы не можем ей в этом помочь, — возразил второй монах. — Габриэль покинул земли аббатства, и мы не в силах последовать за ним.
— Мы знаем, куда он направился, и можем указать ей путь.
— Весьма неразумно с твоей стороны. Ты что, хочешь направить ее в это логово разврата?
— А что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? — с иронией поинтересовался брат Павел.
Брат Септимус испустил тяжкий вздох.
— Мы не сможем пойти с ней, чтобы защитить ее. Девушке предстоит одной сойти в долину соблазнов.
— Там будет Габриэль, — напомнил брат Павел. — Он за ней присмотрит.
— Вряд ли от него будет особый толк, — хмыкнул Септимус.
