– А не то
Раздался отчаянный писк, и Лариса вдруг увидела, что приборы, к которым был подключен Тимыч, словно с ума сошли. Разноцветные линии изогнулись дугой, а потом неожиданно превратились в прямые. А цифры, подскочив, замерли на нуле.
– Сынок! – закричала Лариса и только потом осознала, что на кровати лежит не ее Тимыч, а другой. Нет, конечно,
– Сделайте же что-нибудь! – бросилась она к доктору Перепелкину, который стоял в дверях и все еще сжимал что-то в кармане.
Дверь распахнулась, в палату ворвался молодой врач, сопровождаемый пожилой сестрой.
– Асистолия… Интубация, живее, живее! Гидрохлорид атропина и атропин… Готовить дефибриллятор. Немедленно!
Лариса не понимала все эти медицинские термины. Но отчетливо осознала одно – Тимыч умирает. Или, возможно, уже умер. Но может ли она доверять тем, кто пытается спасти его?
Ее оттеснили от ребенка, и ее взгляд упал на его руку. Лариса заметила крошечную багровую точку.
Или это кто-то сделал только что, спровоцировав остановку сердца. Так же как когда-то у Диксона.
Сам доктор, пользуясь неразберихой, исчез. Лариса посмотрела на молодого врача, к которому присоединилась и средних лет женщина. Они внушали доверие, они не имитировали спасение Тимыча, они в самом деле пытались спасти его.
А если эти двое тоже были из
Лариса быстро вышла из палаты и огляделась в поисках доктора Перепелкина. Теперь она знала, что он прятал в кармане. То, при помощи чего только что сделал Тимычу смертельную инъекцию.
И шприц доктор, конечно, взял с собой, потому что не мог оставить его в палате, а предполагал уничтожить, не оставив следов.
Лариса метнулась к кому-то в белом халате и спросила, где сейчас доктор Перепелкин.
– Кажется, видел его в ординаторской, – последовал ответ. – А вы, собственно, кто такая?
– Где ординаторская? – закричала Лариса и, видимо, была так убедительна, что врач, отшатнувшись, ткнул пальцем в глубь коридора:
– Там, там…
Лариса побежала в указанном направлении, влетела в ординаторскую – и увидела, что за исключением какого-то низенького бородатого врача, без задних ног дрыхнувшего на продавленном диване, там никого нет.
Выбежав обратно в коридор, она в отчаянии замерла. Чтобы избавиться от шприца, уличавшего его в попытке убийства Тимыча, доктору понадобится совсем немного времени.
Но она должна найти его, причем немедленно! Будь она на месте оборотня в белом халате, куда бы она направилась, чтобы уничтожить улику?
В этот момент Лариса услышала хлопок двери и увидела медсестру, выходящую из двери, на которой красовалась буква «Ж». Лариса повернула голову, ожидая увидеть аналогичную дверь с буквой «М», но не нашла ее.
– А где у вас мужской туалет? – спросила она, подлетая к медсестре. Та изумленно уставилась на нее.
– Мужской? Вы уверены, что вам нужен именно мужской? Дайте подумать… А, ну конечно, он вон там, за углом!
Она указала в ответвление коридора, которого Лариса впопыхах не рассмотрела. И тут издалека донесся трубный глас:
– Анечка, задержи ее! Это опасная сумасшедшая!
На всех парах к ним неслась та самая неровно дышавшая к доктору Перепелкину медсестра, которая сумела-таки избавиться от взявшего ее в тиски человека Солдатова.
Анечка в ужасе посмотрела на Ларису, а та с милой улыбкой произнесла:
– Да, опасная. Да, сумасшедшая. Сбежала ночью из Кащенко. Если попытаетесь меня задержать, прокушу яремную вену и выпью всю кровь. Уууу!
Медсестра Анечка отвалилась куда-то вбок и не думала препятствовать Ларисе, а та кинулась за угол и дернула ручку мужского туалета.
Не запер. Лариса проскочила вдоль ряда кабинок – все они были свободны. Кроме последней, у окна.
