– Прекрати! – заорал он, но Лариса, набрав полную грудь воздуха, принялась кричать еще громче.
Приблизившись к ней, банкир со всей дури ударил Ларису в грудную клетку. Чувствуя неимоверную боль и хватая воздух губами, Лариса тем не менее пыталась продолжить кричать. Но из горла вырывались только прерывистые урчащие звуки.
Она
До тех пор, пока у этих нелюдей не лопнут барабанные перепонки, пока не спадут путы, пока их не услышит
Люблянский снова ударил Ларису, и женщина окончательно смолкла. Поковыряв в ухе мизинцем, банкир произнес:
– Ну и луженая у тебя глотка, стерва! Оглохнуть можно. Что, заткнулась? Тимыч, давай, приступай. И я к тебе чуть позднее присоединюсь…
Лариса открыла рот, но поняла, что не в состоянии издать ни звука. Тимыч, ее Тимыч, громко плакал. Лариса все надеялась на чудо, но чуда не произошло. Потому что чудес не бывает…
Но когда Люблянский вальяжной походкой приблизился к мускулистому Тимычу в маске демона, крепко держащему своего тезку, вдруг откуда-то со стороны донесся непонятный звук.
Банкир дернулся и спросил:
– Это что было?
Вместо ответа вдруг раздался сильный взрыв где-то вдалеке, а потом помещение стали заполнять клубы сизого дыма.
Чувствуя, что снова теряет сознание, Лариса подумала, что,
Она пришла в себя от того, что кто-то осторожно гладил ее по лицу. Открыла глаза – и поняла, что больше не привязана к стулу и с ее головы исчез ужасный обруч.
Приподнялась – и увидела Валерика. Отпрянув от него, Лариса прошипела:
– Ты, предатель, мразь, пособник убийц…
Она была готова выцарапать ему глаза, но в этот момент к ней кинулся Тимыч,
– Мамочка, ты что, удушить меня хочешь? И не наезжай на Валеру, это ведь он нас спас!
И только тут Лариса увидела, что помещение, в котором они находятся, заполнено людьми в камуфляже. Среди них она узрела и Солдатова, который подошел к ней и произнес:
– Очнулись? Вас сейчас осмотрит врач…
По-прежнему прижимая к себе Тимыча, Лариса сказала:
– Не меня, не меня. Его!
Сын улыбнулся:
– Мамочка, меня он уже осмотрел! Да со мной ничего не случилось. Они не успели…
Лариса, поцеловав сына, произнесла, подозрительно глядя на Валерика:
– Ты нас спас? Но я думала…
Она смолкла, а он с усмешкой завершил:
– Думала, что я один из
– Но как ты сюда попал? И почему вел речь о том, что хорошо, что следствие развалилось и доктор Перепелкин мертв. Ты же убил его? И не говори после этого, что ты не один из
Валерик вздохнул и объяснил:
– Сюда я попал, потому что за тобой следили люди Олега. Ты же не хотела, чтобы они тебя сопровождали, но я не мог допустить, чтобы ты ходила по улицам без охраны. Поэтому к тебе была приставлена негласная охрана…
Лариса задохнулась от гнева, который, однако, моментально улетучился. Если бы не Валерик и люди Солдатова, то…
Вот именно,
Валерик подошел к ней, и Лариса вдруг поняла, что она дура. Клиническая идиотка. Хотя нет, всего лишь
– Что до доктора Перепелкина… Значит, ты тогда услышала мой разговор с Олегом. Но сделала совершенно неправильные выводы. Да, я помог доктору бежать из-под стражи. И следствие опять застопорилось.
Он привлек Ларису к себе, и она не оттолкнула его. А, прижавшись к Валерику, наконец зарыдала.
– Извини. Я не имела права… Как я могла думать… Это ужасно!
Он поцеловал ее в лоб и ответил:
– Тебе не за что извиняться. Ты все сделала правильно. Это я должен извиниться перед тобой и Тимычем, что вас отчасти использовали в качестве приманки для Люблянского. Мы с Олегом так и знали, что он попытается выйти на тебя… И мы еле-еле успели!
Лариса подняла голову, и Валерик ее поцеловал. А Тимыч закричал:
– Фу! Оставьте эти телячьи нежности! Да еще на людях…
Под «людьми» имелись в виду мужчины в камуфляже.
Беспокойно оглянувшись, Лариса спросила:
– А где… Где они?
Валерик произнес:
– Люблянский при штурме пытался бежать, что ему почти удалось. Пришлось открыть огонь на поражение. Он мертв. Хочешь увидеть его тело?
Лариса замотала головой. Банкир-сатана ее не интересовал – ни живой, ни тем более мертвый.
– А мальчик… Я хотела сказать, а… Тимыч?..
Она выдавила из себя это имя с большим трудом. Потому что Тимыч, единственный Тимыч, был рядом с ней.
– Он тоже… погиб?
Что ж, это был бы лучший для Тимыча,
Валерик кашлянул и произнес:
