— Мой отец молчит. Вы единственная, кто хоть что-то может рассказать нам о прошлом, о том, как это было, как вы жили тогда. Завтра утром я снова позвоню вам с тем же вопросом. И если вы снова откажетесь со мной встречаться, я отнесусь с уважением к вашему решению, откланяюсь и пожелаю вам всего наилучшего!
Не дожидаясь ее ответа, вешаю трубку. На следующее утро в восемь утра — дольше я не могу ждать — я снова звоню ей. И уже через полчаса стою перед ее дверью.
Я звоню, и дверь мне открывает седовласая женщина с большими лучистыми глазами. Несмотря на возраст, она выглядит здоровой и крепкой. Это не хрупкая старушка. Она смотрит на меня с любопытством и с улыбкой протягивает мне руку. Это моя тетя Роза. Но когда я хочу зайти в дверь, она останавливает меня. Сперва я должен снять ботинки, говорит она, и выбрать себе тапочки из тех, что стоят в коридоре. В зеленых тапочках я вхожу в дом.
Это особенный день. Мы долго общаемся с тетушкой Розой, она показывает мне довоенные фотографии. В 1942 году она закопала их где-то в Ден-Босе и позже, при первой же возможности, выкопала из земли. Наконец-то я вижу лица своих бабушки и дедушки, других родственников. Я взволнован. Они смотрят на меня с улыбкой — элегантные, в красивой одежде. Они гуляют, сидят за столом, плавают по Рейну, отдыхают на курорте, я вижу их дома в Клеве и Неймейгене. Я вижу отца ребенком и в солдатской униформе на вокзале в Ден-Босе. Я задаю тысячу вопросов, и своим звонким голосом Роза рассказывает мне об исчезнувших жизнях. Образы моих бабушки и дедушки, других членов семьи возвращаются ко мне из забвения. Внезапно Роза останавливается, вынимает из альбома фотографию моих бабушки с дедушкой и отдает ее мне — “на память”. Рядом с ними ребенок, это мой отец.
— А его можешь отрезать, — указывая на него, говорит Роза.
Затем она встает, у нас пауза в беседе, приносит из кухни чайник. Мне кажется, что на стене среди картин и многочисленных фотографий висит кусок колючей проволоки. На мой немой вопрос Роза коротко отвечает:
— Сувенир из Аушвица…
За чаем она рассказывает о своей жизни. Мне хочется узнать как можно больше подробностей, я часто перебиваю ее вопросами, и у меня складывается впечатление, что она очень хорошо говорит и помнит множество мелочей. При всей серьезности темы, она то и дело шутит и рассказывает анекдоты, над которыми мы оба смеемся.
Несмотря на весь свой трагический жизненный опыт, Роза сумела сохранить жизнерадостность, страсть к музыке и танцу, живой интерес к людям и потрясающий оптимизм.
— Хоть я и давно живу в Швеции, я по-прежнему подписываю письма своим именем — Роза, — говорит она с улыбкой. — И все-таки есть небольшая разница. В букву “Р”, с которой начинается “Роза” или мое полное имя — “Розита”, я врисовываю улыбающуюся рожицу — она подсмеивается над жизнью. Тем самым я показываю язык всем тем, кто хотел меня сломать или проглотить живьем. Не дождетесь!
Рассказывая о своих погибших родителях, она замечает:
— С Элоном, моим мужем, я обрела новую семью. Шведы здесь очень чтут родственные связи. Когда я была молодой и жила в Неймейгене, я не держалась за семью, но теперь воспринимаю это совсем иначе.
И она с гордостью рассказывает о том, что одна из дочерей брата Элона названа в ее честь. Ее зовут Роза Нордстрем.
Время от времени мы устаем от разговоров, выходим на прогулку, заглядываем в какое-нибудь кафе или любуемся восхитительным видом на озеро Меларен. Глядя на его спокойные воды, Роза говорит:
— Я хочу, чтобы после моей смерти над этим озером развеяли мой прах…
Когда на город опускается вечер, мы спешим к метро, чтобы я успел доехать в аэропорт. Это конечная станция линии, которая идет вдоль моря — из центра города в пригород. Погода портится, на улицы опускается серый туман. По пути к метро мы продолжаем беседовать, но, поднявшись на перрон, замолкаем. Я захожу в вагон поезда, двери автоматически закрываются, а мы продолжаем смотреть друг на друга сквозь стекло. Серьезно, без улыбки. Поезд трогается, набирает скорость. Я вижу, как она стоит одна на перроне и машет мне на прощанье. Ее фигурка становится все меньше и меньше, а потом ее и вовсе поглощает туман.
Это был первый и последний раз, когда я видел ее, мою тетушку Розу…
В Швеции я заново строю свою жизнь. Теперь, когда я хорошо говорю по-шведски, имею работу, вышла замуж и тем самым обрела новую семью, все у меня налаживается. Впервые в жизни я чувствую себя спокойно.
