– Переезжаю в свою новую квартиру. Ты мог бы проводить меня, но, кажется, тебе уже пора на работу, – неделикатно намекаю ему, что пора и честь знать.
– Да что ты гонишь меня, мне ещё рано. И я надеялся, что ты переедешь ко мне…
Я глубоко вдыхаю и очень многозначительно смотрю на расстроенного блондина, который сидит на полу, сложив ноги по-турецки. Надеюсь, он поймёт, что не стоит продолжать этот разговор. Внезапно ощущаю потребность присесть рядом, обнять, принять его тепло и ласку, но отворачиваюсь и продолжаю заниматься сборами. Всё пошло не по плану, он всё испортил своей романтикой. Все бабы слабые, безвольные дуры и я, как выяснилось, не исключение.
– Одевайся, Влад, мне пора выезжать.
Мои вещи уже готовы, осталось одеться самой и заставить шевелиться этого хмурого мужика.
– Как ты делаешь это, Диана? Ты так говоришь и смотришь… Это гипноз?
– А тебе кажется, что ты под гипнозом? – усмехаюсь я. – Расслабься, дорогой, это просто просьба.
Влад долго разглядывает меня – тоже, наверное, пытается гипнотизировать. Ну-ну!
– Надень кольцо… пожалуйста.
Ох, я же совсем забыла о кольце, и оно едва не осталось в казённом халате.
Извлекаю бархатную коробочку и раскрываю её снова. Очень красивое золотое кольцо с крупным изумрудом. Несмотря на то, что я равнодушна к украшениям, изумруды мне нравятся. Я надела кольцо на средний палец, хотя оно несомненно предполагалось на безымянный.
– Влад, я буду считать, что мы услышали друг друга и обо всём договорились.
– А я буду верить, что у меня есть время всё изменить.
Взволнованный и тихий голос Влада потонул в звонкой трели моего мобильника.
– Добрый день, Александр Андреевич. У Вас для меня хорошие новости?
Я отлично понимаю, что у Ланевского их нет, но теперь ему надо хоть одну придумать.
– Здравствуй, Диана. Я тебе на почту всё выслал и написал… ты, наверное, уже видела? По поводу твоей квартиры – ребята сегодня завезут материалы, и я сам всё проконтролирую.
– Это хорошо, но Вы ведь не для этого позвонили?
– Послушай, Диан, дело в том, что Соболев сейчас на больничном… и я подумал, если ты не очень торопишься, то, может, займётся твоим объектом позднее? Что скажешь?
– Он жив?
– Кто? – оторопел Ланевский.
– Соболев.
– О, господи, конечно, он жив.
– Тогда, если он не планирует умирать в ближайшую неделю, пусть немедленно приступает к работе.
– Но он болеет… А ты ведь всё равно ещё не решила, что именно хочешь…
– Уже решила, Александр Андреевич. И свои хотелки я отправлю Соболеву напрямую, а Вас поставлю в копию. Полагаю, ваш ценный кадр не смертельно болен?
– Однако жёстко ты ведёшь дела, – неодобрительно проворчал Ланевский.
– А если я стану церемониться с каждым, как Вы со своей секретаршей, то скоро тоже начну подыскивать работу чьей-нибудь помощницей.
– Ну, до этого, я уверен, не дойдёт… Но, Диана, подчинённые ведь тоже люди со своими…
– А Вы всех проверяли?
– В смысле?..
– На человечность.
– Извини, я тебя не совсем понимаю, Диана…
– Совсем не понимаете, Александр Андреевич. А вот я Вас отлично понимаю и не сомневаюсь, что именно Вы посоветовали приболеть своему сотруднику. А понять меня даже не пытайтесь, Вы сперва лучше свою службу безопасности поменяйте.
– П-почему? – вконец растерялся он и даже не попытался отрицать, что отправил Артурчика на больничный, лишь бы сохранить мир в собственной семье.
– Странно, что Вы меня об этом спрашиваете, я ведь не занимаюсь безопасностью Вашей компании. Почему бы Вам не поинтересоваться у начальника СБ?
– Диан, разве моей компании что-то угрожает?
– Очень надеюсь, что нет, а иначе, зачем бы мне Ваши акции.
У меня не было цели поиздеваться над Ланевским. Но, в конце концов, он давно обязан был выяснить, что Артурчик – вовсе не случайная жертва моих экспериментов. В итоге, Ланевский не успокоился, а разволновался пуще прежнего. Ну ничего – ему полезно, а то окружил себя безмозглым планктоном и совсем перестал шевелить извилинами.
Но, кажется, у нас с Владиком был серьёзный разговор. Я спрятала мобильник в задний карман джинсов и развернулась к своему блондинчику. Он смотрит на меня так, словно видит впервые – наверное, его впечатлил мой резкий тон во время разговора с Ланевским. Это даже к лучшему – не стоит ему расслабляться.
– Что-то не так, Владичка? – спрашиваю с вызовом.
– Я очень люблю тебя, – отвечает он так спокойно и просто, словно это будничный ответ на мой вопрос.
