- Отчего бы?
- От тебя и твоей любовницы! - сделала большой глоток.
- Я же говорил, что расстался с ней, после того дня. - выдернул у меня из рук бутылку Марат.
- А мне плевать. Ты мне изменял! За несколько дней до нашей свадьбы. Ты меня избил! Избил! Сядешь скоро! А не сядешь, так я тебя сама лично закопаю.
- Ты все слишком преувеличиваешь. - жених подошел вплотную, обхватил за талию и погладил по щеке.
- Не трогай меня. - зашипела я и откинула его руки.
- А то что?
- Отправишься к черту!
- Пойдем, я провожу тебя. – он взял меня за руку и собрался вести на второй этаж.
- Никуда я с тобой не пойду! Ты мне кто? – я бросила ему в лицо салфетку, которую смяла в руках.
Он посмотрел мне в глаза с такой злостью и ненавистью.
- На. - подала я ему бутылку.
- Зачем она мне?
- Пей.
И он поднес бутылку к губам, сделав большой глоток. Я прошла к столу за телефоном. Как только я взяла его в руки, раздался телефонный звонок.
- Привет, малыш. – я сразу узнала голос Грега.
- Привеееееет, мась!
- Ты пьяная что ли?
- Я - стёклышко, как трезвушка.
- Значит пьяна! Мне приехать за тобой?
- Я сама.
- Что?!
- Что?
- Ты серьезно, Ви?
- Да. Я на полном серьёзе.
- Ты за руль не садись только. Попроси Дмитрия отвезти. Я тебя встречу на набережной.
- Хорошо, через 15 минут буду! – я посмотрела на несуществующие часы на руке и отключила телефон.
- Ты куда? - прошептал Марат.
- Тошнит. - ответила я, и грациозно развернувшись, пошла к выходу, мурлыча себе под нос песенку.
- Если ты к нему, то не стоит. Поиграет и бросит. Для него ты недостижимая цель.
- Да пошел ты! – взяла кожанную куртку и показала ему мужской орган во всю свою руку.
- Что за тату?
- Дата твоей смерти! - гордо вышла из дома, а за мной прошел и Дмитрий.
До набережной доехали быстрее, чем ожидалось, я отпустила телохранителя и вышла на улицу. Холодный воздух заставил мгновенно протрезветь. Вдруг подлетел черный джип. Только этого мне не хватало! С опаской подвинулась к перилам моста. «Лучше уж в воду, чем к маньякам» - вдруг решила я сама для себя. Ну, понятно, что решение это было не на трезвую голову. Вдруг из машины вышел Грег с огромным букетом алых роз и подал его мне.
- Кидаться с моста из-за расторгнутой свадьбы - не вариант. Поехали!
Он вручил мне цветы, но увидев, что я иду туда, куда клонится букет, у меня его изъяли. Потом мы ехали. Но недолго, и лишь для меня это показалось вечностью. На руках меня внесли в просторный подъезд, а потом и в огромную квартиру.
- О, кажется, я попала в твой гарем?
- Нет. В этой квартире живу только я.
- То есть здесь женщин не было?
- Скорее это мое убежище от них.
- Да брось, ты же такой…
- Какой?
- Кавайный. – смутилась я и опустила голову.
- То есть?
- Гугл в помощь. – улыбнулась и хотела снять обувь.
- Не-не, обувь оставь.
Я наклонилась и потянула юбку вверх, чтобы узнать, почему мои ноги так сильно замёрзли.
- Ты что в босоножках?
- Я слишком торопилась к тебе – широко улыбнулась. – Кстати, как тебе платье?
- Шикарно. – влюбчиво произнес он.
- Да, но в нем дико холодно.
- Пойдем греться. – Грег снял с меня кожанку, укутал в плюшевый плед и понес прямо на кухню. Усаживать на стул не стал, сразу посадил на барную стойку и принялся расстегивать босоножки. Минут десять я наблюдала за тем, как мои ноги пытаются избавить от дорогих «оков», но Грег бросил это «гиблое дело».
- Чай? – спросил парень.
- Кофе с коньяком.
- Просто коньяк?
- Пожалуй, это самая лучшая идея.
Разлив по стаканам коньяк, мы залпом осушили их. Долго разговаривали на кухне, даже успели покурить кальян на дорогом французском вине. Когда я совсем опьянела, Грег взял меня на руки и стал кружить по кухне в медленном танце. Я висела на его сильных мужских руках, ведь двигаться на шпильках опасно, но мы без риска не живём.
После череды танцев, мы ушли на балкон.
- Ты говорила, что мама не очень любит Ветра. Почему? Родственники же.
Да уж родственники. На самом деле мама ненавидела Ветра только за то, что меня порезали при облаве, в остальных случаях он желанный гость в нашем доме. Но Грегу я этого сказать не могла.
- Он родственник родного отца.
- Родного?
Я очень долго рассказывала парню о родном отце, о том, как он любил меня и маму, но ни слова не сказала про свое «Логово», ребят и тюрьму. Всем это время он внимательно меня слушал, не перебивал. Я видела, что ему это действительно интересно.
- Я начинаю понимать почему ты такая.
- Какая?
- Отчаянная. Грустно, что у тебя было такое детство. Тяжело наверное.
- Время лечит, ко всему привыкаешь. Спасибо папе Серёже, что не оставил меня и маму, когда нам так сильно нужна была поддержка, сильное мужское плечо. Я, рада, что он воспитал меня, дал мне всё.
- А как погиб родной отец? Просто видел реакцию Ветра и...
- Не надо. – я остановила его.
- Прости. – он взглянул вдаль.
Я долго думала признаться ему во всем или же нет. Рано или поздно мне придется рассказать всю правду.
- Его зарезали. – произнесла я, растирая замерзающие пальцы. – В тюрьме.
Я повернулась, чтобы увидеть реакцию Грега, на сказанные мной слова. Он понял, что задел меня за самую глубокую рану детства.
