– Ты такая красивая, такая желанная… – Его губы касались ее щек, шеи, волос. – Не удивительно, что они все… – Николас не договорил, и она нахмурилась, немного отстранившись от него. Джейн почувствовала, как ее сердце сжал внезапный, не поддающийся объяснению страх.
– Николас… Что ты хотел сказать? – Она пыталась разглядеть в тусклом свете выражение его лица, думая, что спровоцировала новый приступ жесткости, но увидела только улыбку и восхищение в глазах.
– Сказать? Ничего, что могло бы сейчас иметь значение для тебя или меня. – Продолжая держать ее, Николас осмотрелся вокруг: – Где, красавица? Сейчас не холодно, но трава будет влажной. – Он рассмеялся и поцеловал ее пылающую щеку. – Если бы я это предвидел, то принес бы плащ. Но не важно. Мы найдем теплое укромное местечко…
Джейн вырвалась из его объятий, прижав прохладные ладони к щекам, и уставилась на него, не веря своим ушам. Это было невозможно! Николас не мог так думать о ней. Она никогда ни взглядом, ни словом не давала ему повода для этого. Но он о ней так думал – Джейн видела это по его лицу.
– Да как вы смеете! Как вы могли составить обо мне подобное мнение?..
– О, да ладно, – протянул он, забавляясь, – нет необходимости разыгрывать этот спектакль. Я с самого начала понял, что вы из себя представляете.
– С самого?.. – В полном замешательстве она потрясла головой, злость была на мгновение забыта. – Я не понимаю, о чем вы? – Слезы наполнили глаза Джейн. Неужели всего несколько секунд назад она отвечала на его поцелуи, после того как поняла, что влюбилась в него сразу, как только увидела его? – Как… как вам такое в голову пришло? – Она прижала тыльную сторону руки к губам, чтобы скрыть их дрожь.
Николас нахмурился, глядя на нее. Он замер, словно находясь в сомнениях. Но не надолго.
– Значит, нам надо немного попритворяться, да? – Николас насмешливо смотрел на Джейн. – Разыграем сцену с протестами и, может, даже дракой? Это мне подходит…
– Вы мне отвратительны! – Гнев отодвинул в сторону обиду, ее глаза метали в него молнии. – Никто никогда так меня не оскорблял. Я ненавижу вас – ненавижу, слышите! Если бы я была мужчиной, я бы вас убила!
Он расхохотался:
– Если бы вы были мужчиной, моя дорогая, эта ситуация никогда бы не возникла. Ну же, – добавил Николас, его манеры изменились, – прекратите всю эту истерику, потому что мне это уже не кажется забавным.
Джейн огляделась вокруг. Как же было темно и безлюдно – ни одного человека, чтобы услышать призыв о помощи. Джейн боялась. Николас казался таким зловещим… более того, ее напуганному воображению он казался почти сатанинским, так как фонари наверху вдруг погасли, а слабое сияние луны скрыло облако. Все было так неподвижно, тишина ночи, застывший воздух, темные очертания кипарисовых деревьев, возвышающихся, как часовые на посту. Призраки прошлого и духи языческих богов, казалось, окружали ее со всех сторон, и Джейн содрогнулась. Что побудило ее подняться сюда с Николасом? Под какие непостижимые чары она попала, когда врожденная осторожность подвела ее? Мужчина рядом с ней двинулся, и ее сердце дрогнуло. Никогда в жизни Джейн не оказывалась в такой опасной ситуации.
Она должна потакать ему, быть покорной и умоляющей… Сдавленным униженным голосом девушка произнесла:
– Не могу поверить, что вы такой мужчина.
Он опять рассмеялся:
– Все мужчины такие.
Все греки, может быть…
– Н-но не все д-девушки такие. – Она подняла глаза, в которых читалась мольба, но Николас ничего не заметил. – Пожалуйста, отвезите меня обратно в гостиницу.
Он раздраженно фыркнул:
– Я уже говорил, Джейн, прекрати суетиться.
Осторожность была забыта. Ее маленькие кулачки сжались, и голос дрожал от злости.
– Не смейте называть меня Джейн! И я не суечусь! Я говорю серьезно – я хочу вернуться в гостиницу!
Николас растерялся, казалось, что он помрачнел и нахмурился.
– Что с тобой такое? – потребовал он объяснений. – Это то, чего ты хотела…
– Я… хотела? – Джейн могла только уставиться на него. – Я не понимаю, что вы имеете в виду?
Николас издал звук, напоминающий сдавленное восклицание, и затем раздраженно сказал:
– Ты побуждала меня подняться сюда…
– Что!
– А разве нет?
– Это было ваше предложение пойти этим путем.
– Если я правильно помню, ты спросила меня, не хочу ли я подняться сюда.
– Только после того, как вы сами предложили это сделать.
– Какая разница? Ты хотела, чтобы я привел тебя сюда, и причина была очевидна…
