Она сунула палец в одну из обнаруженных дыр, проверяя прочность ткани. После шитья одного из платьев по заказу Лилиан у нее остались обрезки полушелковой ткани. Поднявшись, Сюзанна расправила платье и осмотрела многочисленные дыры, оставленные молью. Возможно, ей удастся как-то выкрутиться…
Услышав скрипящую повозку Кито, она бросила платье на стул и подбежала к окну. Жилка судорожно забилась у нее на шее, когда она увидела, как Натан вытаскивает доски из повозки и складывает их возле дома. Новые, возбуждающие чувства наполнили ее глаза слезами радости.
Они избегали друг друга с той ночи, когда Сюзанне пришлось смазывать обгоревшие плечи Натана. Она до сих пор чувствовала себя виноватой, не сумев исполнить его желание, но Натан больше не возвращался к подобным разговорам, и Сюзанна была благодарна ему.
Когда Натан, наконец, вошел в дом, Сюзанна отвернулась, чтобы вытереть глаза, а потом вопросительно взглянула на него.
Натан кивнул:
– Я поговорил с ним.
Сюзанна прижала пальцы к горлу:
– И что же?
Натан фыркнул:
– Он будет молчать, так что все хорошо.
– Ты пригрозил ему? – недовольно переспросила Сюзанна.
– Я? Ему? Разве ты не заметила – руки у него толщиной с деревья!
Вздохнув с облегчением, Сюзанна еле слышно пробормотала:
– У тебя они ничуть не хуже.
Натан приподнял бровь:
– Что ты сказала?
Она отмела вопрос взмахом руки.
– У меня есть подруга, которую мне не терпится познакомить с Кито.
– Так значит, ты опытная сводница? – Он взглянул на нее с доброй улыбкой.
Почувствовав себя неловко под пристальным взглядом Натана, она пожала плечами:
– Вряд ли это когда-нибудь случится. Она… – Сюзанна осеклась. Стоит ли говорить об этом Натану? Но даже если она проговорится – какая разница? – Она в Миссури. Не знаю, увижусь ли я с ней когда-нибудь еще. – Ей вдруг стало грустно.
Она искренне любила Луизу. К счастью, Натан не стал продолжать расспросы.
Вернувшись к швейной машине, Сюзанна взяла платье и вновь начала осматривать его, а Натан подошел поближе и встал у нее за спиной.
– Как же нам быть с приглашением на праздник, Натан? До него осталось меньше двух дней.
– А что, по-твоему, мы должны делать?
– Черт возьми! – выпалила Сюзанна, сминая платье в кулаках. – Почему ты отвечаешь вопросами на мои вопросы?
– А ты почему отвечаешь вопросами на мои?
Она с трудом подавила улыбку.
– Натан, мне не до шуток. – Повернувшись, она посмотрела ему в лицо. – Что нам делать?
Протянув руку, он коснулся платья, провел кончиками пальцев по измятой тонкой материи.
– Если мы пойдем на праздник, ты хочешь надеть вот это?
Стесняясь скудности своего гардероба, Сюзанна убрала платье в сторону.
– Его носила еще моя мать. Платье старое, но я сумею его починить. Да, – с вызовом добавила она, – я намерена надеть его.
– Тогда мы непременно отправимся на праздник.
У нее екнуло сердце.
– Ты и правда так считаешь?
Натан пожал плечами и отошел к окну.
– Почему бы и нет? Хуже, чем есть, наше положение уже не будет.
Сюзанна нахмурилась. Она ждала другого ответа, но тут же поняла, что вновь перепутала надежды с реальностью. В конце концов, они и в самом деле оказались в положении, труднее которого было невозможно представить.
– Натан, я не умею танцевать. Я буду выглядеть нелепо.
Он обернулся:
– Это легко поправить.
– Что ты имеешь в виду? – Затаив дыхание, Сюзанна ждала.
– Я научу тебя, – пообещал он, приближаясь.
– Ты? Но… нам не хватит времени…
Взяв за руки, Натан поднял ее со стула.
– Я покажу тебе пару простых движений – их знают все. Если заиграют какой-нибудь новый танец, которого ты не знаешь, мы просто посидим, вот и все. А теперь положи одну руку вот сюда, – распорядился он, кладя руку Сюзанны на свое плечо, – а вторую дай мне – вот так.
Сюзанна застыла, как послушная ученица. Сердце торопливо забилось, колени ослабли.
– Что же дальше?
Натан деловито прокашлялся и, положив руку на талию Сюзанны, ответил:
– Первым делом я научу тебя танцевать вальс – медленный и очень простой танец.
Натан начал негромко отсчитывать ритм – раз-два-три, раз-два-три, – а Сюзанна повторяла его движения, спотыкаясь о сапоги Натана, когда его близость заставляла ее сбиваться с такта. Эта близость по-настоящему возбуждала ее. Но как она могла объяснить это мужчине, которому и прежде случалось танцевать, обнимая женщину? Интересно, как ему удавалось при этом сохранять спокойствие?
Сюзанне это казалось невозможным. Никакие грезы не подготовили ее к подобному ощущению, она не представляла себе, что значит танцевать с мужчиной, одного прикосновения которого достаточно, чтобы свести ее с ума.
Она попыталась сосредоточиться на танце, но внизу живота возникла приятная тяжесть, согревая ее, возбуждая, заставляя прижиматься к Натану. Она была более чем благодарна за то, что Натан держится на некотором расстоянии.
