Танцующие с тенью полностью

Смысл значимых изменений в том, чтобы перестать жить, исходя из ложной позиции «я», и войти в пространство истинного «я». В сфере психологии значимым считается то, что влияет на нас и вызывает те или иные чувства либо ведет к прозрению, к изменениям, помогает нам достичь важной цели, исполняет наши желания или пугает нас. В духовной сфере значимость чего-либо определяется двумя критериями. Во-первых, значимо то, что обеспечивает нам контакт с внутренней живой энергией — чьей-то или нашей собственной. Во-вторых, значимо, когда трансперсональный мир прорывается в мир наш личный, в результате чего формируется ось эго и Самости. Такой прорыв означает, что мы отказываемся от основанных на страхе внутренних убеждений о контроле и чувстве права и сбрасываем маски, которые так надежно скрывали наши лица. Это означает желание и готовность, чтобы каждое наше движение, каждое произнесенное нами слово, каждый незащищенный момент безжалостно раскрывали нас и показывали такими, какие мы есть. Могу ли я позволить себе такое?

Только реальное, настоящее «я» наделено жизненной силой. Это сила смело встречать все, что случается со мной на жизненном пути, и справляться с происходящим с помощью моих уникальных даров. Без жизненной силы я остаюсь во власти обстоятельств, и мне приходится зависеть от других людей, рассчитывать на их помощь. А быть во власти чужих реакций — это обоюдоострый меч, обе стороны которого ранят меня. Я теряю себя и теряю свою силу; я живу в реакции на других людей, в зависимости от них. Но я верну себе силу, без которой мне не выполнить свое предназначение.

В сущности, я себя совсем не знаю, я для себя незнакомец. То, что я называю своим настоящим «я», может быть лишь подробным перечнем моих потребностей и решений. «Я», которое я называю истинным или ложным, на самом деле всего лишь эго, удобная стартовая площадка для путешествия к целостности за пределы эго и вместе с ним. С точки зрения дзен у «я» в действительности нет неизменной самости, ни истинной, ни ложной; это чистое пространство. Моя работа заключается в том, чтобы отказаться от веры в отдельную самость или от потребности в ней. Говорить об истинном «я» как об открытости — это западный способ признания пространства, открытого восточными мастерами. В этом пространстве моя психологическая работа встречается с духовной. Это пустошь, где меня встречает всадник просветления.

Нас, людей, пугает сама идея отказа от своего ложного «я», от эго. Это ведь означает не что иное, как риск стать никем, — а кто тебя тогда полюбит?..

И это, в свою очередь, будет означать разрушение стены вокруг незащищенного пространства.

Что, соответственно, станет концом всех твоих привлекательных чар, всех победных слов, всех так тщательно скрываемых тобой чувств, всех старых знакомых, надежных защит.

Это будет означать признание собственной поверхностности и отказ от нее в пользу наполненной жизненной силой подлинности, которая ни в коем случае не гарантирует, что я буду нравиться другим людям или буду любим.

Благодаря принятию своей идентичности со всем «что есть» я погружаюсь в глубокое и легкое состояние — состояние человека, которому нечего защищать и не от чего бежать. Капитулировав таким образом перед своим истинным «я», я внезапно освобождаюсь от страхов и стратегий, которые слишком долго оставались моими спутниками. И тогда я могу показать, предъявить миру свое истинное «я» — единственное «я», способное на близость; единственное «я», которое может впустить любовь; единственное «я», которое действительно живет.