Танцующие с тенью полностью

Меня очень расстраивает мстительность других людей.

Я признаю, что порой сам бываю мстительным, хотя могу этого и не замечать.

Во мне непременно есть жажда справедливости, которую я еще не выразил полностью.

Отныне я буду вести себя как человек, искренне приверженный идеалам справедливости, без каких-либо проявлений мстительности.

После выполнения всех этих шагов можно ожидать автоматического сдвига со следующими результатами.

• Проявление мстительности в других людях станет для меня просто объектом наблюдения. Я буду принимать эту информацию, но перестану расстраиваться и злиться. Такое поведение будет порождать у меня сострадание, а не отвращение или ненависть. Я буду справедливым свидетелем, а не антагонистом.

• Мои собственные неявные проявления мстительности исчезнут.

• Чувство справедливости и приверженность к ее торжеству во всем мире возникнут во мне автоматически и без особых усилий с моей стороны. Я буду соотносить свои действия с потребностями человечества, работая ради мира во всем мире, который возможен, только если каждый из нас будет лично прилагать такие усилия.

При отсутствии креативного мужества формой самоуспокоения является план мести. Если же мужество доступно, появляются новые, здоровые стили самоуспокоения. Это еще одна причина, по которой завязывание дружбы с тенью — работа творческая. Мужество и все положительные качества любви и героизма потенциально присутствуют в Самости. Мы их не производим; мы находим и активируем их в результате сдвига в нашем сознании, происходящем благодаря работе с тенью. Каждый раз, входя в темноту со свечой в руке, мы приносим больше света, чем могла давать наша маленькая спичка.

Истинный герой разрушает иллюзии эго, такие, например, как полезность и правомерность мести или убийства. Подлинный герой разрушил идею эго об обязательности возмездия. Настоящие герои достаточно креативны, чтобы не только бороться с врагом, но и трансформировать его. Для настоящего героя врагов не существует вовсе; есть только сбитые с толку, измученные люди, нуждающиеся в заботе и свете, который поможет им проснуться. Авраам Линкольн в конце своей первой инаугурационной речи прямо сказал, что хочет трансформации конфедератов, а не их уничтожения: «Мы друзья, а не враги. Мы не должны быть врагами… Неведомые струны памяти, протянувшиеся от каждого поля брани и от каждой воинской могилы к каждому бьющемуся сердцу и к каждому очагу на всей нашей необъятной земле, поддержат своим звучанием голос Федерации, когда их снова затронет, а иначе и быть не может, ангел-хранитель нашей души». Как уже говорилось, Гражданскую войну и Союз можно рассматривать как метафоры работы с тенью. Две стороны одной нации как две стороны одного человека. Союз — это целостность, внутренняя когерентность Самости, возникающая в результате примирения противоборствующих сторон. А подружиться у них получилось в Аппоматоксе, где эго капитулировало ради союза с Самостью и нашло в ее недрах утраченное ранее благословение.

В цитате-эпиграфе из стихотворения Ван Чанлина, которую вы, возможно, к этому моменту уже выучили наизусть, рассказывается о путешествии из тьмы заходящего солнца к рассвету нового дня. Это путь обретения дружбы с тенью, и успешнее всего он дается тем, в ком не осталось эго, кто просто не способен ни разделять, ни отрицать. В этот лишенный защиты и наполненный ресурсами момент происходит экстатический переход к человеческой целостности и духовным глубинам. Работа с тенью — это посвящение, инициация в данное путешествие. Эго растворяется, и Самость проявляется гораздо ярче. Замечательно, что такая работа сопровождает нас при переходе через порог духовности, помогая отказаться от эго, действовать с мудрой любовью и освободиться от дуализма в восприятии себя. Мы переживаем сдвиги, причиной которых стали не мы. В дело вступает благодать, она дополняет наши усилия возможностями, выходящими далеко за пределы человеческого интеллекта и воли.