— Нет, я это сделал, — отмахнулся горгона. — Посмотри, как?
Арин к просьбе отнёсся со всей серьёзностью, отложил свой рисунок и принялся изучать творение друга.
— Необычно… Вроде неброские, а взгляд цепляют, — сказал он через несколько минут, изучив фигурки со всех сторон. — А почему камень такой странный? Стоп, а откуда вообще этот камень? Ты же вроде бы такое не умеешь ещё?
— А, ну, это случайно получилось, — замялся Янис. — Я задумался и нечаянно их окаменил вот так.
— О чём это ты так задумался? О своём эльфе, что ли? — выгнул брови Арин.
— Почему это сразу моем? — попытался возмутиться Ян.
— А кто мне этим ушастым все уши прожужжал? Рилонар то, Рилонар такой, ой, а Рилонар… — фыркнул художник. — Да ты же в последнее время только о нём и говоришь. Признавайся, запал на ушастенького?
— Вот всё ты к одному сводишь, — буркнул Янис.
И вовсе он не говорит о Рилонаре постоянно. Так, упомянул пару-тройку… ну хорошо, может быть, десяток раз.
— Точно влюбился, — покивал сам себе Арин. — Стадия первая, отрицание.
— Да иди ты… работать! — очень эмоционально посоветовал горгона и сбежал в свою мастерскую.
Может, другу он и пожелал работы, а вот у него самого с ней возникли явные проблемы. Всё валилось из рук, а мысли блуждали где угодно, кроме как вокруг очередного творения. Чаще — где-то там, где присутствовал образ сумеречного эльфа. Мысли были не то чтобы невесёлые — скорее искренне недоумевающие, потом ошалелые… А потом даже и растерянные.
Так что к вечеру, когда задержавшийся, но педантично сообщивший об этом Рилонар переступил порог мастерской, Янис был совсем встрёпанный и потерянный. Он постарался поздороваться с эльфом, как обычно, и даже принялся было за работу, но всё валилось из рук. Горгона даже умудрился порезать палец об инструменты.
— Ай!.. Прости, Рилонар, от меня сегодня никакого толку, — покаянно признал Янис.
— Что-то случилось? — эльф и сам видел, что что-то не так, но вот что — понять ещё не мог.
Янис сел на краешек стола, ссутулился.
— Да нет, ничего такого… В смысле, не случилось, просто до меня только дошло, что я, оказывается, влюбился…
Признание вырвалось само собой, да ещё и прозвучало так жалобно, что Янис попытался встряхнуться и взять себя в руки. Вот ещё, нашёл себе трагедию!
Севший чуть расслабленней эльф хмыкнул.
— Что в этом плохого? — спокойно уточнил он. — Я сам недавно понял то же самое.
Горгона вскинул голову, удивлённо глядя на эльфа. Такое совпадение озадачивало, но и огорчало тоже. Значит, совсем никаких шансов?
— А в кого? — вопрос опять слетел с языка раньше, чем включился мозг. — Эм, извини, это не моё дело. Спросил, не подумав.
Рилонар пожал плечами, не то соглашаясь, не то…
— Покажешь, что у тебя вышло из тех набросков? — внезапно спросил он. Горгона даже не сразу понял, что имелось в виду.
Перевод темы был кстати, но вопрос Рилонара напомнил о том, как Янис таращился на спящего эльфа всю ночь, и потому душевного равновесия не добавил. Горгона в замешательстве выставил на стол готовые фигурки:
— Я пока только их сделал.
Рука Рилонара без раздумий потянулась вовсе не к ящерке — тоже, без сомнения, красивой, — а к странно текучему даже в каменной неподвижности силуэту с подозрительно эльфийскими пропорциями. Тонкие пальцы чуть повернули фигурку — и сероватый камень внезапно мягко засиял зеленоватыми и синеватыми сполохами.
— Красиво… — почти мурлыкнул эльф, глядя вовсе не на статуэтку, а на Яниса.
— Спасибо… — тихо, почти шёпотом ответил горгона.
Рука непроизвольно потянулась к волосам — дёрнуть, змейка вывернулась из-под рук и недовольно зашипела. Янис вздрогнул, сцепил руки в замок, всеми силами удерживаясь от очередной глупости. То, что предыдущие сошли ему с рук, ведь не повод…
— На меня она случайно похожа? — Рилонар улыбался, широко и совсем не насмешливо.
— Нет, — Янис героическим усилием воли сдержал порыв зажмуриться. — Просто… ну, вдохновение… Тогда, когда ты спал…
— И камень тоже случаен, — эльф уже в открытую подтрунивал над юношей, буквально вынуждая признать очевидное. Ведь Рилонар уже знал, что тот умеет, а что нет: Янис сам ему рассказывал.
— Ты же всё понял, — неожиданно вскинулся горгона. — Зачем тогда — так? Зачем смеёшься?..
— А может, не смеюсь? — Рилонар глядел ему прямо в глаза, будто сам пытался зачаровать, как фокусник обычную змейку.
— Нет? — зрачки Яниса начали пульсировать.
Горгона и рад был бы отвести взгляд — сердце колотилось, как бешеное, так и взгляд может случайно сработать, — но эльф словно и впрямь его загипнотизировал.
— Нет, — Рилонар медленно встал, одним плавным, текучим движением оказавшись рядом. Потом пальцы, которые горгона знал до мельчайших подробностей, скользнули в его волосы — вот чудо, не укушенные! — а губы эльфа мягко коснулись его. И тут же исчезли.
Янис удивился так, что даже змейки в волосах опали бессильными тряпочками. Тронул кончиками пальцев губы, прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, успокаиваясь.
— С ума сойти… — сообщил он пару минут спустя, когда к нему вернулся дар речи.
