Айвен собирался ответить ей, но тут со стороны корабля раздался всплеск: мужчина, обвязавшись веревкой, прыгнул в воду и поплыл к ним.
– Мы прилетели сюда спасать вас, а не выслушивать ваши дебаты, – крикнул он. – Давайте живее!
Джози развернулась к нему и ответила с такой яростью, которой тот совершенно не ожидал.
– Эй, ты, болван, послушай меня! Это мы вас ждали, а не вы. Целый, черт возьми, год! Так что не лезь куда не просят и дай нам поговорить столько, сколько нужно. – Потом она повернулась к Айвену с улыбкой на лице. – Ну, так что скажешь? Ты летишь или нет?
При такой четкой постановке вопроса выбор оказался на самом деле простым, и Айвен даже удивился, почему он так долго ломал над этим голову.
– Думаю, я останусь, – сказал он и вдруг почувствовал радость.
– Ты уверен?
– Меня в будущем ничего особенного не ждет – скучная обыденная жизнь и единственная родственница, да и то не близкая. А здесь…
Он замолчал, потому что сейчас не мог перечислить всего, что оставалось у него в этом озерном краю: Агри и их ребенок, его положение многообещающего шамана, неиспорченная красота этого мира, а главное – воля к жизни и мистика здешнего народа.
– Я буду последним дураком, если брошу все это, – добавил он. – Не буду отрицать, что порой тоскую по удобствам мира будущего. Мне всегда будет его не хватать. Но одного этого мало, чтобы заманить меня обратно.
– Послушайте, может быть, кто-нибудь все-таки объяснит мне, что происходит? – вмешался мужчина и осторожно взял Джози за руку. Но она отдернула руку и вернулась на берег.
– Ты просил меня подумать, прежде чем действовать, – серьезно сказала она и положила обе руки на плечи Айвена. – Так вот, я прошу тебя о том же самом. Подумай, какая у тебя здесь будет жизнь. К сорока годам ты будешь стариком, если, конечно, тебе посчастливится дожить до этих лет. Без лекарств, без элементарной гигиены каждый день может стать для тебя последним. В любую минуту тебя может растерзать какой-нибудь зверь, даже сейчас, когда ты пойдешь к пещере. Ты и правда этого хочешь?
– Это только половина уравнения, – спокойно сказал Айвен. – Этот мир предлагает мне многое взамен. Во-первых, тут я стал совершенно другим человеком, и от этого я счастлив. Здесь я
Джози кивнула:
– Да, я, пожалуй, понимаю, и все же мне бы хотелось, чтобы ты передумал.
– А ты бы передумала на моем месте? – спросил Айвен.
– Но я не на твоем месте.
– Хорошо, тогда на своем. – Он снова перевел разговор на нее. – Если бы все было по-другому, если бы ты могла продолжать охотиться и была так же свободна, как Леппо, ты бы улетела или осталась?
Джози задумалась.
– Я бы все равно улетела, – сказала она наконец ровным голосом, и было понятно, что это окончательное решение.
– Тогда больше не о чем говорить.
И, взяв ее голову обеими руками, он прижался своим лбом к ее в прощальном жесте неандертальцев.
Когда она выпрямилась, в глазах у нее стояли слезы. У него тоже, когда он наблюдал, как она бредет по воде к кораблю.
С берега он видел, как она яростно спорит с мужчиной, оба размахивают руками и показывают в его сторону.
– Здесь?! – услышал он изумленный крик мужчины. – В этой первобытной дыре? Он что, с ума сошел?
В проеме люка появилась женщина. Ее плоское лицо показалось Айвену таким же странно чужим, как и лицо мужчины.
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь? – выкрикнула она. – Чертовски трудно разыскивать это место в крохотном отрезке времени, поэтому полеты ужасно дороги. Мы не можем летать туда-сюда, надеясь, что ты когда-нибудь передумаешь.
– Тогда пусть это будет ваш последний полет сюда, – заверил он ее, надеясь, что его голос прозвучало твердо и уверенно.
– Ты не хочешь еще подумать? В наши обязанности не входит заставлять тебя возвращаться. Хотя, клянусь богом, может, и стоило бы.
– Нет, мне и здесь хорошо, – ответил Айвен, покачав головой. – Поговорите с Джози, она все объяснит. – И он направился прочь от берега, оставляя кораблю побольше места для взлета.
Женщина взглянула на своего коллегу и пожала плечами. Вместе они помогли Джози взобраться на борт через небольшой люк. Едва она ступила на корабль, как шум моторов изменился, а женщина потянула рычаг, управлявший люком.
– Что мне сказать Леппо? – спросил напоследок Айвен, перекрикивая все усиливающийся гул моторов.
Рука Джози потянулась к животу, а лицо омрачилось сожалением.
– Скажи ему… скажи… что мне очень жаль. И пусть он бережет себя.
– Это все? Ты же знаешь его, знаешь, как трудно ему будет без тебя.
Теперь и ей приходилось кричать. Она обеими руками вцепилась в люк, чтобы он не захлопнулся.
– Я знаю, – в отчаянии крикнула она. – Мне тоже будет трудно без него. Но я не могу ничего изменить… я не могу…
