Никогда не читайте заклинаний на незнакомом языке. Юная леди Бранвен поняла свою ошибку, когда было уже слишком поздно. Отныне она вынуждена терпеть постоянное присутствие выходца из иного мира — наглого и язвительного призрака, который предпочитает разгуливать голышом и рисовать похабные картинки. Неплохо было бы отправить мерзкого духа обратно, но для этого есть только один способ. И способ этот так неприличен, что благовоспитанной леди о подобном и думать не полагается. Иллюстрация от Лары Силары.
— Миледи Бранвен, извольте слезть с окна! — приказала Матильда, на правах старейшей служанки в замке. — Что скажет милорд Освальд, если увидит вас?
Улыбка Бранвен стала особенно нежной и мечтательной:
— Я думаю, Тильда, он скажет: «О, как скучает обо мне моя невеста! Она не отрывает взгляда от дороги, дожидаясь жениха».
— Нет! — отрезала Матильда. — Он скажет: «Как неприлично, что взрослая девица, здоровенная, как кобыла, расселась на подоконнике и болтает ногами»!
— Глупая, глупая Тильда! Освальд не знает таких слов! — прокричал наследный лорд Роренброк, галопируя по комнате на палочке. Ему только-только исполнилось девять лет, и он еще не привык во всем соблюдать серьезность и достоинство, как полагается отпрыску славного рода.
— Не топай и не кричи, Найси, — попросила Бранвен, слезая с подоконника и разглаживая юбку. — Матушка еще не встала, ты потревожишь ее сон. И не смейся над нашей милой Тильдой.
Она обняла старушку и поцеловала ее в морщинистую щеку.
У третьей барышни Роренброк нрав был кроткий, как у голубки, и внешность была под стать нраву — ничего яркого и буйного, что отличало Роренброков среди дворян Вудшира, иначе — Лесного Угла. Бранвен больше походила на мать, уроженку севера, и унаследовала от нее русые волосы и серые глаза. Зато и черты лица у нее были тонкие, и кожа молочно-белая, как опал. И хотя леди Бранвен не слыла первой красавицей в округе, ее считали миловидной и воспитанной девицей, которая будет идеальной женой любому благородному лорду. Менестрели слагали баллады в ее честь, и говорили, что даже сам король напевал иногда песенку о белой голубке из Вудшира. Кто знает, не эта ли песенка заставила лорда Освальда, герцога Аллемада, пересечь пустыню и прибыть в Роренброк, чтобы просить в жены леди Бранвен? Так или иначе, а предложение было сделано, принято, и теперь готовилась свадьба. Жених отбыл в столицу, чтобы испросить у короля позволения на брак, а в замке невесты готовились к торжественному приему.
Невеста была освобождена от всех хлопот по дому, чтобы иметь в день свадьбы вид отдохнувший и свежий. Ее даже разрешили от ежедневных обязанностей благородной дамы — прядения и вышивания, чтобы кожа на руках стала гладкая, как самый лучший шелк. Ведь жених в день венчания наденет на палец невесте кольцо, и вовсе не нужно, чтобы на этом пальце были мозоли или наколы.
— К чему такие предосторожности? — недоумевала Бранвен. Она брала мать за руки и поворачивала их ладонями вверх, разглядывая желтоватые кружки мозолей на подушечках пальцев. — Ведь выйдя замуж, я все равно буду прясть и ткать. И муж увидит мозоли, раны и царапины. Не лучше ли оставить все, как есть? Вдруг милорд Освальд решит, что я белоручка и ничего не смыслю домашних работах?
— Глупышка! — нежно упрекала ее мать, Бранвен была ее любимицей среди пятерых дочерей. — До свадьбы мужчины никогда не думают, хорошую ли хозяйку они приводят в дом, и мозолистые ладони могут их оттолкнуть. А уж когда женятся — делай, что хочешь. Тогда мужу придется терпеть и мозоли на руках, и мозоли на пятках.
Говоря так, леди Роренброк весело смеялась. Бранвен тоже смеялась, но только чтобы не обидеть матушку. На самом деле, ей не казался смешным подобный обман. Но она была послушной дочерью, и уже видела милорда Освальда, поэтому желала свадьбы всем сердцем. Девицы из благородных семей редко встречаются с женихами до свадьбы. Сколько легенд о том, как невеста падала в обморок у алтаря, узнав, кого приготовили ей в супруги заботливые родители. Бранвен повезло — Освальд Аллемада был молод, но не юнец, хорош собой, но не щеголеватый красавец, которого заботят напомаженные усы и новомодные длинноносые туфли. Настоящий мужчина, отважный воин и брат самого короля! О чем еще мечтать?
Но она все равно мечтала. Мечтала о далекой стране, куда ей предстояло уехать, мечтала о той жизни, что ждала ее в неведомых краях. Сказать по правде, Роренброк, да и весь Лесной Угол — место скучное. Рыцарские турниры объявляются по случаю приезда короля, а приезжает он так редко… На памяти Бранвен было всего два рыцарских турнира. А в Аллемаде турниры проводят четыре раза в год. Да еще устраивают тавромахии — на них рыцари пешими бьются с разъяренными быками. Представляя себе картины этих битв, Бранвен трепетала, и кровь приливала к щекам. Там начнется совсем другая жизнь во всем отличная от нынешней. Бранвен примерит высокий генин — головной убор замужней дамы, станет одеваться в бархат и носить украшения из ярких камней, а не один лишь жемчуг, который приличен юным девицам. И рядом будет любящий супруг — красивый, добрый, богатый, как в балладах.
Об этом ей и грезилось, когда она днями напролет сидела у окна, глядя в небо, а вовсе не на дорогу, где должен был показаться караван жениха. И хотя матушка иногда упрекала любимую дочь в излишней мечтательности, но никогда ее не неволила, считая, что семейная жизнь вернет пташку с небес на землю.
