– А как иначе? Тебе необходим такой, как я, – заявляю уверенно, отмечая про себя, что взгляд Мэл немного поплыл. Я, конечно, собирался подпоить ее, чтобы сделать более сговорчивой, но глядя на нее сейчас, закрадывается мысль, что выносить ее из ресторана придется на руках. Мне несложно. Легкая, как пушинка, мой ангел.
– Я видела, Беатрис, Джаред, – неожиданно произносит Мэл, пристально глядя мне в глаза. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, не понимаю, какое отношение Беа может иметь к нам в данный момент. – Ты знал, что это она украла конфиденциальные данные с моего компьютера и продала их Брайану.
Черт… Отвожу взгляд, пытаясь осознать масштабы последствий длинного языка Беатрис. Сука поплатится за свою болтливость.
– Что это меняет?
– Всё! Ты разве не понимаешь? – на щеках Мэл вспыхивают алые пятна гнева. – Про Дэвиса ты тоже знал. Разве нет?
– Мэл, нет. Не так!
– Когда? – требовательно воскликнула Мелания, с обидой и болью глядя мне в глаза.
– Малышка, все не так…
– Правду, Джаред. Я всегда говорила тебе правду. И ты скажи. Хотя бы раз.
Я смотрю ей в глаза долгим взглядом, прежде, чем ответить на ее вопрос.
– Про файлы я узнал еще в Анмаре, – произношу я глухо.
Она бессильно сжимает кулачки, опуская ресницы.
– До танца или после?
– Конечно же, после, но, Мэл, все это в прошлом. Я поддался безумству, я слишком хотел тебя.
– Но ничего не закончилось, Джаред. Ты и сейчас хочешь. Где гарантия, что если я снова вызову твое недовольство и гнев, ты не повторишь свои «наказания»?
– Никаких гарантий нет, маленькая, – мягко говорю я. – Только мое слово.
– Которое ты всегда держишь, не так ли? Упрямый, как черт.
Мы какое-то время обмениваемся колкими фразами. Словесный пинг-понг, она мне слово, я ей пять в ответ. Я улыбаюсь, пытаясь быть исключительно галантным и вежливым, в меру обаятельным и невыносимо-сексуальным. Как всегда, последнее преобладает. Мэл раскраснелась, речь стала немного запутанной, замедленные реакции и расширенные зрачки… Не уверен, что дело не выпитом алкоголе, но хочется верить, что я влияю на нее таким образом. Опьяняюще…
И мне кажется, что мне удается убедить ее. Я с самого начала был уверен, что справлюсь, что смогу наконец до нее достучаться. Внутри она давно готова все забыть и начать сначала, и только разум отрицает то, что я могу исправиться. Только ведь дело не только во мне. Все, что мы натворили исходило от обоих. Мы спорили со своими чувствами, не верили, не могли довериться друг другу. А меня с детских лет учили не ставить мнение женщины в расчет, все решения в моей стране принимались мужчинами, а Мэл хотела спорить. Она кричала: я другая, смотри, смотри на меня. Я не видел, не хотел, а, может, боялся. Любовь пугает, когда сталкиваешься с ней вот так, как мы… во время войны, которую я начал, я…
Прости меня, Мэл. Я много раз говорил это вслух, а сейчас посылаю взглядом все то, что говорит сердце.
– Дело не только в чувствах, Джаред. Они есть между нами. Господи, я сейчас чувствую себя так, словно ты ко мне прикасаешься.
– Тогда почему ты сомневаешься? – мягко спрашиваю я.
– Потому что мне сложно снова поверить тебе, после всего, что случилось. Дело не только в маске, танцах на стеклах. Ты поднимал на меня руку, причинял физическую боль, брал силой, понимая, что я не могу ответить, не могу помешать тебе. Ты изменял мне, и я видела это. Как глупо… – Мэл закрывает ладошками глаза. – Как я могу говорить об измене? Ты был женат. Ты на другой женился, Джаред, и считал свой поступок правильным. Я долгое время думала, что у тебя семья, ребенок. Ты даже не представляешь, чего мне стоило жить, зная, что ты с ней… А я была просто твоей шармутой, которую можно насиловать, бить, унижать…
– Не говори так, melegim, – ощущая, как в груди замирает сердце, произношу я, отводя глаза. Она права, черт возьми. Мне нечего возразить.
– Но это же было…Нельзя стереть или забыть. Любви мало, если нет доверия, уверенности в том, что ты не сделаешь ничего подобного снова.
– Ты права, Мелания. Я такой, какой есть. Ты же любишь меня таким.
– Хватит, я не могу больше слушать тебя. Ты все время обещаешь одно, а выходит другое, – Мэл отчаянно всхлипывает, и я искренне не понимаю, что сделал не так, почему она снова плачет. Она встает, и я тоже вслед за ней. Едва успеваю подхватить ее, когда, пошатнувшись малышка теряет равновесие. Наши тела соприкасаются, и я ощущаю, как электронные разряды скользят между нами. Это больно, и чертовски приятно и вызывает зависимость. То, что происходит между нами, когда мы касаемся друг друга – нечто космическое, запредельное, живое и огненное. Она для меня рождена. Почему не хочет признать очевидное? Обладательница Слез в Пустыне она принесла сокровище принцу Анмара. И стала его личным сокровищем. Неважно, где я живу, Анмар всегда будет внутри меня, как и Мэл. Моя строптивая американка.
– Это не я, Джаред. Вино плачет. Ты меня напоил. Специально.
– Прости, Мэл, но иначе я не могу уговорить тебя еще на одно безумие, – нежно шепчу я, убирая белокурые пряли с ее лица.
