-Потому, что, как и подобает христианину, чаю воскресения мертвых,- сухо ответил Тихон,- И если я хоть как-то могу помочь божественному промыслу, то считаю долгом сделать это.
Через несколько минут мы уже стояли рядом с прозрачной колбой.
-Я сделаю так, что вы перенесетесь туда же, куда отправились ваши друзья. На той стороне такой же маяк, только не на острове, а посередине большой поляны. На опушке увидите разноцветные шатры, кибитки. Вам надо непременно наведаться к их хозяйкам.
-Кто они?
-Местные пифии. Вокруг маяков в большинстве аллодов что-то вроде санитарных зон, километра три-четыре в диаметре. Следуя традиции, никто не нападает там. Чего не скажешь о всей остальной территории.
Мужчина возился с колбой, непостижимым образом меняя расположение огоньков, тлеющих внутри стекла.
-Готово! Становитесь в круг.
-Спасибо! Мы вам так признательны!,- от души поблагодарила Олеся. И я тут же повторил ее слова.
Колба загорелась фиолетовым, начав потихоньку вибрировать.
-Артем, позволь и мне задать тебе вопрос. Почему ты не ушел с тройкой товарищей, ведь мог?
-Не смог,- просто ответил я.
Лицо старосты просветлело.
-Не зря я вас спас. Если хоть один из вашей четверки готов положить душу за други своя, может вы и есть те самые...
Седые волосы Игнатьича окрасились в зеленый. Процедура, запущенная им, протекала, видимо, по ускоренному протоколу.
-Какие, какие те самые, Тихон?
-Спросите у прорицательниц! И всеми силами старайтесь держаться вместе. Пока вы заодно...
Слова потонули в гудении. Желтый сполох. Красное зарево. Ослепительно белая сияющая вспышка!
