Танцы с семьей полностью

М: Я не знаю. Я знаю только, что депрессия у меня началась одновременно с ревматоидным артритом. С тех пор прошло уже 14 лет.

К: Она все больше обостряется?

М: Я не знаю.

К: Разрешите мне задать вам вопрос, который только что возник у меня. Не думаете ли вы, что болезнь Гейл способствовала тому, что ваш артрит развивался не столь интенсивно?

М: Может быть совсем немного, я не уверена. Из-за нее у меня не было достаточно времени, чтобы подумать о себе.

Ван: И еще ты часто кричишь на Гейл и сердишься на нее.

М: Да, я ее частенько донимаю.

К: Итак, в то время как у вашего мужа роман с трактором, у вас – роман с Гейл.

М: Может быть.

И опять психологические измены сопровождаются интенсивными эмоциональными вкладами, что может иметь и свою выгодную сторону, позволяя Маме выразить хотя бы часть своего подавленного гнева, но в более отдаленной временной перспективе он имеет разрушающий эффект.

Ситуация является ярким примером двойственных воздействий, которые наполняют наши жизни и создают те парадоксы, с которыми мы часто сталкиваемся. В то время, как на поверхностном уровне кажется, что свойство Мамы обрушиваться на Гейл по крайней мере освобождает ее гнев, на более глубоких уровнях он возвращается к ней вновь. В действительности же ничего не решается и треугольные системы взаимодействия укрепляются.

Гейл включена именно в такое взаимодействие. С одной стороны, цена кажется низкой, но при этом есть нечто особенное в статусе объекта для излияния гнева вашей собственной матери.

Автоматическим следствием становится невозможность когда-либо повзрослеть, и это лишь небольшая цена, которую необходимо заплатить за пожизненную страховку быть столь отчаянно необходимой. Часть проблемы, вероятно, состоит в том, что в то время как Мама получает какое-то облегчение, на более глубоких уровнях она осознает, что уходит от реальных, беспокоящих ее проблем. Она может даже намеренно способствовать тому, чтобы сохранить их навсегда.

Больше того, для Папы не так уж и здорово столь просто убежать с крючка. Он нуждается в чувстве своей собственной необходимости, живым или мертвым. Чувство собственной необходимости является очень существенной частью человеческой жизни. Дистанция безусловно поддерживает его уровень комфорта, но, вместе с тем, укрепляет в нем ощущение бессмысленности жизни.

Но, возможно, самым деструктивным компонентом этого стиля внутрисемейного общения является их нежелание по-настоящему увидеть друг друга, а также саму проблему их взаимоотношений, что обязательно будет передано последующим поколениям. Фантазия, что вы можете выбраться из такого рода ситуации невредимым, является всецело разрушительной.

К: Где же еще в семье есть страсть? У меня было чувство, что Папа сделал саркастическое замечание по поводу… Это – Марла? Тебя ведь так зовут?… Удивительно! Мою бабушку тоже звали Марла, вот почему я не был уверен. Итак, когда Папа вчера сделал замечание по поводу того, что Марла пьет, у меня было чувство, что между вами идет страстная борьба. Это правда? Папа беспокоится о твоем будущем? Он думает, что ты в конце концов окажешься среди плохих девочек, и пытается повлиять на тебя, чтобы ты стала хорошей женой одного из соседских фермеров.

М: Я думаю, что так оно и есть.

Мар: Я никогда раньше об этом не думала. Мне кажется, такое вполне возможно.

М: Да, он беспокоится.

К: (К Марле) Можешь ли ты бороться с ним? В состоянии ли ты противостоять старику?

Мар: Да.

К: И по-настоящему победить?

Мар: Не совсем по-настоящему.

У меня было такое впечатление, что жалобы Папы на то, что Марла пьет, – это способ выразить свою ответственность за происходящее с ней. Хотя на первый взгляд кажется, что Папа хочет контролировать дочку, его поведение по сути дела отражает заботу. Возможно, это единственный вид заботы, который он позволил себе проявлять.

К: Не совсем по-настоящему? Когда он побеждает, а ты начинаешь выглядеть жалко… Он когда-нибудь возвращается и просит прощения, особенно когда понимает, что был неправ?

Мар: Нет.

К: (К Маме) А вы когда-нибудь говорили ему об этом?

М: Нет.

К: (К Марле) А как ты думаешь, что случится, если ты это сделаешь? Если ты опять придешь к нему через 24 часа и скажешь: "Посмотри! Я нашла эти факты в энциклопедии, и ты, старик, был неправ! Просто-напросто неправ! Ты заставил меня поверить во все это, и я должна была сдаться. Сейчас же я хочу, чтобы ты попросил у меня прощения". Ты когда-нибудь делала так?

Мар: Нет.